– А вы человек религиозный? Я был когда-то. – Мистер Кэри поднимает фотографию за край обкусанными почти до мяса ногтями, и изображение Лорейн снова ложится ему на ладонь, словно стигмат. – Ладно, не буду больше вас отвлекать, – произносит он. – Я ведь не покупатель.
Три женщины, со стопкой романов каждая, появились у конца каната, на котором висит табличка, сообщающая, что здесь начинается очередь в кассу. Пока Рей обслуживает покупательниц, его то и дело отвлекает вид мистера Кэри, который устремляется за каждым, у кого на шее электронный пропуск «Текстов». Каждому показывает фотографию, которая уже представляется Рею членской картой, открывающей доступ ко всем сердцам – непростительная мысль, от которой он никак не может отделаться до конца. И не раз до Рея доносится сказанное мистером Кэри слово «церковь». Он укладывает в пакет написанную каким-то литературным «негром» автобиографию знаменитого борца, обслуживая покупателя в спортивном костюме, с искусственным загаром оттенка ржавчины и короткой толстой шеей с набрякшими венами, когда мистер Кэри возвращается к прилавку. Он дожидается, пока они останутся одни, чтобы спросить у Рея:
– Я со всеми поговорил?
– Некоторые появятся здесь только после ланча. А директор сейчас на складе.
– Ну, а с вас уже хватит моего общества. Будем честны, так и есть.
– Вовсе нет, – Рей яростно мотает головой.
– Можно мне сообщить через вас, когда мы решим, где и когда именно, чтобы вы передали всем остальным друзьям Лорейн? Если хотите, я оставлю вам ее фото, вы сможете вернуть мне его в церкви.
– Уверен, в этом нет необходимости.
Мистер Кэри, кажется, запоздало вспоминает об охраннике Фрэнке или же о его важной роли в этом деле.
– Вы были здесь, когда это случилось? – спрашивает он, протягивая ему фотографию.
Фрэнк в ответ так медленно сдвигает брови к переносице, что Рея пронзает страх: сейчас он не узнает Лорейн, чем до глубины души потрясет ее отца. Он уже готов покинуть свой пост за прилавком и объяснить все Фрэнку, когда тот произносит:
– Я был здесь. Ронни с напарником, охранники всего торгового комплекса, как раз обходили территорию.
– Где я могу их найти?
– Они у себя в будке, только я бы сперва подумал, стоит ли.
– Почему так?
– Ронни же слышал, как она бежит, слышал машину, но даже не пошел туда и не попытался остановить. Когда я работал вместе с ним в Манчестере, он был гораздо шустрее.
– Вы хотите сказать, он не в форме? – хочется верить мистеру Кэри.
– Глупый и ходит еле-еле. Считает, раз у него такой внушительный вид, бегать нет нужды. Наверное, думает, что это ниже его достоинства, я бы не удивился, если так.
– Что ж, кажется, я не хочу с ним встречаться. – Мистер Кэри убирает фотографию обратно в бумажник, только никак не может попасть бумажником в карман неудержимо трясущейся рукой. Наконец ему удается спрятать бумажник и закрыть молнию на кармане, после чего он говорит Рею: – Могу я попросить вас о последнем одолжении?
– Мне кажется, вы пока еще ни о чем не просили.
– Очень любезно с вашей стороны. – Мистер Кэри пытается улыбнуться, но улыбка не держится на губах. – Вы не могли бы показать мне, где Лорейн оставила свою машину?
– Вы точно не хотите немного посидеть и отдохнуть?
– Мне лучше побыстрее вернуться к жене.
Со стороны комнаты для персонала появляется Джил, а спустя еще секунду Агнес выкатывает тележку в проход рядом с лифтом.
– Джил, место за прилавком твое, – произносит Рей. – Если я кому-нибудь понадоблюсь, я вышел на минутку.
Клубы тумана сомкнулись. Торговый комплекс напоминает фотографию, засвеченную то ли солнцем, то ли в процессе проявки, где в фокусе остался только фасад книжного магазина, полоска тротуара перед ним и полукруг асфальта.
– Мне кажется, ее машина стоит с другой стороны супермаркета, – негромко произносит Рей.
– Почему так далеко?
– На самом деле работникам не полагается парковаться у входа. Подозреваю, она не хотела, чтобы ее заметили.
– То есть не хотела, чтобы заметили вы?
Это похоже на печальное обвинение, которое особенно трудно опровергнуть, потому что оно так завуалировано. Мистер Кэри тут же забывает о нем, торопливо направляясь мимо «Веселых каникул», в окне которых висят рукописные объявления о продаже путевок, свернувшиеся в трубочки от конденсата. Вероятно, он не слышит протестующее «я заметил» Рея.
