Рей нагоняет его у витрины «ТВида», где на дюжине телеэкранов два человека орут друг на друга в ежедневном реалити-шоу. Следующее здание – «Всякая всячина для подростков», где совершенно тощая, зато беременная девица перебирает на плечиках юбки и блузки. В витрине «Всего для малышей» выстроились рядами тряпичные куклы с безразличными лицами, которые словно ждут, когда начнется спектакль, тогда как в салоне «Будь на связи» весь персонал, похоже, недоволен мобильными телефонами, которые они тестируют. За недействующими магазинами, которые закрыты досками, исписанными граффити – примитивные картинки и короткие, хотя и нечитаемые слова, – проулок ведет к низкой вытянутой постройке, где расположен пункт охраны, оттуда доносятся звуки радио, и обезумевший голос спортивного комментатора словно стремится вырваться из набитого шерстью рта. Мистер Кэри на мгновение задерживается в проулке, но затем шагает дальше. Когда впереди из тумана выступает громада супермаркета, где специальные предложения в витринах выписаны такими крупными буквами, что только туман и способен их победить, он выуживает из кармана кольцо с ключами и обеими руками нацеливает брелок на красный «сегун», который признает в нем хозяина, подавая звуковой сигнал и подмигивая фарами.
– Это была наша семейная машина. Лорейн она была нужнее, поэтому мы ее отдали ей, – кажется, он считает себя обязанным объясниться, – хотя нам и казалось, что она для нее слишком большая.
Рей боится, как бы мистер Кэри не добавил «особенно теперь», но тот просто садится в машину.
– Спасибо, что проводили, – говорит он. – Я рад, что именно вы были менеджером Лорейн.
Рей разводит руками, надеясь, что его жест выражает легкую самоиронию, а не презрение. Он наблюдает, как туман краснеет и бледнеет, когда «сегун» отъезжает от кромки тротуара. Свет фар как будто притягивает завитки сумрака, пока машина неспешно катится к выезду из торгового комплекса. Габаритные огни расплываются, прежде чем исчезнуть насовсем, словно само место делает вид, будто бы здесь никогда не было этих пятен. Шум мотора затихает по мере приближения к скоростной трассе, а Рей заходит во «Фруго». И в тот же миг поручение Сандры вселяет в него уверенность, что ничто не угрожает ни их жизни, ни жизни Шерил.
По проходам плывет что-то похожее на музыку, в дальнем конце магазина висит легкая дымка. Женщина толкает перед собой тележку, половину которой занимает гигантский пакет стирального порошка, а ее дочка катит детскую версию тележки, набитую конфетами. Мужчина с незажженной сигаретой во рту расплачивается за пачку «Мальборо» чеком, который он, кажется, не в состоянии заполнить. Рей находит колготки в отделе «Товаров для дома» и несет две склеившиеся, словно сиамские близнецы, упаковки к кассе, где восседает стриженная едва ли не наголо юная блондинка, к розовому комбинезону которой слева приколот значок с именем Триш. Проведя его кредиткой через магнитный считыватель, она смотрит на Рея совершенно равнодушным взглядом, пока касса размышляет, выдавать ли чек, и он невольно спрашивает:
– Вы много читаете?
– Да вот еще.
Отчаяние вынуждает его заговорить громче.
– Если кто-нибудь любит читать, знайте, что с вами рядом «Тексты».
Кассирша и три ее коллеги разворачивают к нему одинаково не отягощенные интеллектом физиономии. В конце концов одна девчонка с двумя похожими сережками в правом ухе спрашивает:
– Где?
– «Тексты». Книжный магазин. Прямо через дорогу от вас. – Когда и это не вызывает никакого отклика, Рей постукивает по своему электронному пропуску. – Вот этот, – продолжает гнуть свое он.
Им не столько интересно, сколько смешно, и ничего больше. Он не уверен, что они вообще поверили ему. Триш отдает ему чек на подпись, карточку, после чего перестает его замечать. Сжимая пакет, в который он уложил свои покупки, он спешит выйти навстречу туману.
Может быть такое, что стало холоднее? Рей изо всех сил старается согреться, обхватив себя руками и крепче сжимая пакет. Серая масса тянется впереди него вдоль тротуара и подползает со стороны парковки. Когда он проходит мимо граффити, капля конденсата скатывается по стене, оставляя дорожку на приземистой, лишенной цвета фигуре с грязным пятном вместо лица. Он с легкостью представляет себе, что бешеное бормотанье, которое доносится из будки охраны, издает этот намалеванный рот. От этой неприятной мысли кажется, будто его кто-то преследует, и как только он оказывается рядом с салоном «Будь на связи», невольно оглядывается. И как раз успевает заметить какое-то движение позади одинокой «тойоты» на парковке, через которую перевалился край туманного одеяла – размытое скопление каких-то фигур исчезает из виду. Ростом они не выше капота автомобиля.
Значит, все-таки дети. Нельзя даже мысли допускать, что они каким-то образом причастны к гибели Лорейн, однако он хочет сказать им пару слов.
