На меня уставились две пары глаз. Алые и карие. Вампир и человеческий мальчишка-подросток. Последний перевел вопросительный взгляд на вампира, тот кивнул. В полном молчании мальчишка обошел меня. Став сбоку, он сделал несколько движений руками, а сверху крышку люка заворошила солома.
Так пацан — чудотворец?
— Доброго утра, сородич! — я не стала переходить на акшари[12] — родной вампирский язык.
Вампир не спешил подходить ко мне или оказывать другие знаки уважения. На вид он был ничем не примечательным человеком лет сорока-сорока двух, если не считать алых глаз. Среднего роста, плотного телосложения с широкими плечами. Кем был он при жизни? Воином? Кузнецом?
— И тебе доброго утра, — теперь он оглядел меня с ног до головы, задержав внимание на светлой косе, брошенной на плечо. — Чего хочет от меня старший сородич? — наконец взгляд красных глаз остановился на моем лице. Интересно, это он по волосам узнал мой возраст? Или так догадался? Но это к лучшему. Молодые вампиры побаиваются старших. Меньше творят глупостей.
— Ты живешь с человеком?
Кареглазый мальчишка старался держаться в тени. Я чувствовала его пристальное колкое внимание. Он всей душой желал, чтобы я испарилась, исчезла. На худой конец, провалилась куда-нибудь.
— Он мой воспитанник, — спокойно ответил вампир.
— И не дневной страж? — зря он не обратил пацана. Из магов получаются отличные фострэ!
— Нет. Он мой воспитанник, — с едва заметным нажимом повторил вампир.
— Представься.
Стоявший у стены паренек напрягся. Вампир же, помедлив, опустил голову:
— Это должно было случиться, — тихо проговорил он, — мое имя Игор. Я вверяю себя в руки суда. Только одна просьба, пощади мальчика!
О-па! Суд? Вампир чем-то провинился перед собратьями?
Я прошлась по маленькому подвальчику, с интересом поглядывая то на вампира, то на человека. Первый выглядел спокойным. Но глаза смотрели с тоской. Второй, напротив, готов броситься с кулаками на меня в любой момент.
Я села на одну из кроватей, опершись на заведенные назад руки:
— Я Веомага. За что тебя должны судить, Игор?
Реакция мальчика не изменилась. А вот удивленный вампир приоткрыл рот.
— Ты… Вы… та самая Веомага? Хозяйка Халайского гнезда?
— Та самая, — подтвердила я с раздражением. Не любила вспоминать гнездо, клан, птенцов. Это вызывало слишком острую боль утраты, не проходящую с годами. — Будь добр, ответь на вопрос. В чем твоя вина?
Игор облизал губы. Судя по его привычкам, оставшимся со времен человеческой жизни, вампиром он стал недавно. Лет сто назад. Но и это приличный срок. Не многие молодые вампиры способны прожить лишь сотню и покинуть клан. А раз Игора судят, он явно ушел от создателя.
— Почему ты оставил гнездо? Причем здесь мальчишка-маг?
— Я сделал это ради него, — проговорил Игор, кивнув в сторону паренька. — Он мой потомок.
Вот оно, что…
— Ты следил за родными? — помимо воли в моем голосе прорезалось сочувствие. — Знаешь ведь, это запрещено.
— Знаю, — склонил голову вампир. — Я был слишком привязан к сыну… А это его правнук…
— Ты хотел обратить мальчика?
— Нет, сударыня! Он же ребенок! Я лишь волновался за него.
— Что с ним сделается? У мальчишки магический дар.
— Его родители не смогли найти учителя.
От меня не укрылись нотки лжи. Игор не врал, но что-то искажал, недоговаривал.
— Не хочешь говорить, не надо. За тобой охотится клан? Из какого ты гнезда?
— Не говори ей! — мальчишка, наконец, вмешался. Я давно ждала этого. Мне хотелось проверить, сколько у паренька терпения. Признаться, я была разочарована.
— Жадан, помолчи! — рыкнул Игор. Пацан притих. — Прости его, сударыня!
— Из какого ты гнезда? — я сделала вид, что не заметила ни выходки паренька, ни слов Игора.
— Из Морайского.
— Клан Рорика, — в один голос произнесли мы с вампиром.
Как же! Помню! Птенец убитого мною Та'аха. Вот уж не думала пересечься с его потомством!
— Рорик твой создатель?
— Да, сударыня.
— И ты от него бежал, — я хмыкнула, представив перекошенное гневом лицо морайского вампира.
Главным отличием Рорика был гнев. Вампир постоянно пребывал в состоянии крайней озлобленности. Про Морайское гнездо ходили даже по меркам вампиров страшные истории. Говорили, Рорик за любую самую мелкую провинность мог оставить своих подопечных под палящими солнечными лучами. Какая же кара ждала своенравного птенца самого мастера? Готова поспорить на какой-нибудь мелкий алмазик, Рорик будет долго убивать Игора на глазах у всего клана. В назидание другим. Этот трусливый напыщенный морайский вампир — достойный птенец Та'аха. Надо было прибить его вместе с создателем, а не великодушно дарить свободу от оного.
— Сударыня, — нахмурился Игор. — Так вас не посылал господин Рорик?
Я от души рассмеялась. Даже слезы на глазах появились.
— Твой Рорик еще не дорос, чтоб меня посылать! Сколько ему? Чуть больше четорёхсот?
Мой смех вызвал презабавнейшую реакцию. Игор и мальчишка, как там его, Жадан, втянули головы. Они оба почувствовали себя нашкодившими детьми. Пацан даже юркнул за спину вампира.
Наконец, успокоившись, я вздохнула:
