Когда трансформация закончилась, передо мной стояло довольно высокое существо с угольно-черной кожей, бордовыми глазами, длинными узловатыми пальцами и белыми кудрями волос.
Комок в горле не хотел сглатываться. Я в немом оцепенении таращилась на создателя, который плавно поднял руку. Блеснули в свете факелов черные когти.
Я попятилась. Обдавший холодом ужас расползался по телу. Вот, как выглядит моя смерть. Смерть Ноана и всех, кто пошел за нами.
На что я надеялась, восстав против создателя?! Ему под девятьсот! Он стар, силен, жесток и беспощаден. У нас нет шансов! Никогда не было.
Неожиданно передо мной выросла высокая фигура, отделившая меня от создателя. Это тоже вампир в истинном облике. Деформированная стопа и мраморно-белая кожа были яркими тому свидетьствами.
— Луй! — взревел-выдохнул создатель. — Ты!
Лудиней? Это?!
Никогда бы не подумала, что старший брат может принимать истинную форму. Мастер говорил, это умение старого вампира, прожившего не меньше шести столетий. Как же Лудинею удалось?
— Помоги младшим, — не оборачиваясь, прошипел на ледвейском Луй. Черные когти на его руках заметно удлинились.
Решив, что в этом поединке буду только мешать, я побежала к остальным. Вовремя. Наших осталось всего трое, включая Тарину и Ноана. Ну, держитесь, хабовские прихлебатели-подпевалы!
Постаравшись полностью забыть о мастере, я сконцентрировалась на сражении. Хаб говорил, бой, как игра, как танец. Танцуй и победишь. Легко сказать.
Почти все мои враги старше, значит сильнее и быстрее. Приходилось двигаться на пределе собственной скорости.
Сколько продолжался бой, не знаю. Я устала. По лицу размазалась своя и чужая кровь. Руки тряслись от напряжения. Тело ныло от усталости и полученных ран. Оглядевшись, я пришла в ужас. Почти весь клан уничтожен. Только у дальней стены метались две молнии: черная и белая — создатель и Лудиней.
Чем помочь собрату? Как быть, если…
Тихий стон донесся откуда-то слева. Опершись на уцелевший стол, пытался подняться Ноан. Вид у него тот ещё! Изодранная одежда, багровые от крови руки, белое, как мел, лицо.
Я поспешила к брату:
— Жив?
— Мерт, — отшутился Ноан. — Но чувствую себя скверно. Ох, ты ж…
Он увидел тронный зал, весь перепачканный кровью собратьев. Каменный пол стал последним прибежищем многим вампирам. Кого-то вторая смерть застигла на ступенях у выхода. Кто-то принял конец пришпиленным к стене.
— Все полегли? — брат оттолкнул мою руку, не желая принимать помощь.
— Как видишь. Остались только мастер и Лудиней, — я кивком указала в сторону дерущихся.
— А эльфийка?
— Меня больше Хаб волнует.
— Нет, сестренка. Так нельзя, — Ноан шатающейся походкой доковылял до ямы. Не удержался и свалился вниз. Выругался. — Вея!
Пришлось поспешить за ним.
Эх, ну почему эту яму не использовали под очаг?
Внизу, скрючившись, лежала девочка. Она подтянула ноги к груди, обняла живот. Сквозь пальцы просачивались тонкие ручейки крови. В том хаосе запахов, что творился в зале, эту кровь невозможно учуять.
Ноан сел на край ямы, предоставив мне возможность разбираться с ребенком.
— Разорви цепи, — попросила я брата, а сама склонилась над девочкой, — Иссандра, слышишь меня? — И зачем Лудинею понадобилась девчонка? — Иссандра!
Нежное личико сморщилось. Она открыла глаза, попыталась что-то сказать.
— Нет, береги силы, — прошептала я. — Постарайся не терять сознание. Ноан, как дела с цепями?
Натужно фыркающий брат, бросил сквозь зубы.
— Разорвал одну. Беликиевы цепи!
Кинув взгляд на сражающихся Луя и Хаба, я отогнала тревожные мысли. Сейчас надо сконцентрироваться на цепях и эльфийке. А там разберемся.
— Давай вместе!
Звенья поддавались с трудом. Но упрямства ни мне, ни брату не занимать. Вскоре цепи оборвались и по очереди брякнули об пол.
— Бери девчонку и уходи. Я догоню, — нельзя оставлять Луя одного. Может, я и не такой матерый вампир, как они, но и мои навыки могут пригодиться.
— Не пойдет, — заупрямился Ноан, — я тебя не брошу.
Все решило следующее мгновенье. Хаб, соединив узловатые пальцы, сделал из руки смертоносное оружие. Его отросшие черные когти пробили тело Лудинея насквозь. Аккурат там, где было ледвейское сердце. Создатель брезгливо дернул плечом, отшвыривая начавшее принимать человеческие очертания тело. С его пальцев сочилась вязкая темная кровь. Он облизал каждый коготь, смакуя вкус. Затем перевел взгляд бордовых глаз на меня.
— Что, девочка, страшно?
— Уходи, — приказала я брату, поднимаясь во весь рост. Где-то в горле заклокотала ярость.
Тело мое восстановилось не до конца. Края глубоких порезов все еще не желали стягиваться, но небольшие раны успели зажить.
Не знаю, сколько я продержусь против создателя, но Ноану должно хватить.
— Пойдешь к западникам. Постарайся спасти девчонку. А теперь проваливай!
Брат не стал пререкаться. Подхватил эльфийку и бросился к выходу.
