— Садись, Вея, — Хаб плавно указал на пустующее место за одним из столов.
Поклонившись, я села на дубовую скамью, ножки которой были окованы серебряными завитками. Соседи глянули на меня, но сохранили молчание.
Оставшаяся по центру зала Рика, тоже поспешила занять своё место.
Оказывается, пока я дерзила создателю, в зал незаметно проскользнула Тарина. Она сидела, как ни в чем не бывало, за соседним столом. Но стоило мне взглянуть на вампиршу, как та опустила веки, говоря, что все готово.
— Где младшие? — резко осведомился Хаб, явно недосчитавшись больше десятка птенцов.
И снова мне пришлось держать ответ. Встав со скамьи, я на краткое мгновенье посмотрела в глаза создателю и тут же опустила взгляд.
— Это тоже моя вина, мастер.
По лицу Хаба пробежала тень раздражения. Поджав губы, он спросил:
— Что на этот раз?
— Все та же проблема в «детской». Я отправила туда младших для выяснения обстоятельств.
— Напомни-ка мне, — слова мастера ожгли ядом, — какие такие обстоятельства?
Мне хотелось вздрогнуть, пошевелить рукой или хотя бы пальцем. Но приходилось, уткнувшись взглядом в стол, отчитываться перед Хабом.
— Фострэ плохо закрыли люк в «детскую». Двое из стражей… — я облизнула губы, пытаясь скрыть нахлынувшее волнение, — … съедены. Думаю, среди фострэ был конфликт. Я доверила это дело младшим собратьям. Они все выяснят.
Кажется, создатель удовлетворился моим ответом. Но несколько старших вампиров слишком подозрительно глянули в мою сторону. Не поверили. Жаль. Ведь я ни слова не солгала. Всего лишь недоговорила, как выразился бы Ноан.
— Прескорбно, что мы не в полном сборе. — Мне так и не разрешили присесть. — Сегодня у нас важная трапеза. Развлечение, которого достойны лучшие мои птенцы. Вы!
Хаб торжественно вскинул голову, протянув в широком жесте руки.
В зале не раздалось ни единого шепотка. Не к добру такие заявления.
— Вея, — создатель снова обратил на меня внимание, — ты сказала, что примешь любое наказание за то, что мой подарок испорчен.
Холодное сердце сжалось от противного предчувствия. Тело напряглось, как перед прыжком.
— Но я не накажу тебя, а поощрю. За честность. Подойди ко мне, дитя! — Хаб раздвинул бледные губы в покровительственной улыбке.
Делать нечего. Пришлось подойти.
Бесшумно я приблизилась к мастеру, даже не думая коснуться ступеней пьедестала, на котором стоял каменный трон. Хаб, не вставая, протянул мне старый обсидиановый кинжал: оружие пряталось в складках его наряда. Сколько раз я брала эту вещь? И каждый раз — чья-то смерть. Но руки мои не дрогнули. Я коснулась холодной рукояти.
В мыслях собратьев, я знала, царили сумбур и негодование. По крайней мере, в мыслях тех, кто давно пытался занять мое место «любимицы».
Я старалась не смотреть ни на кинжал, ни на Рику. Но чувствовала, как взгляд вымпирши бледными пятнами расползался по моим щекам. Рика — вот кто должна стать любимицей низкорослого чудовища! Не я.
Создатель кинул зов фострэ. Я ощутила его, как ощутил каждый в этом зале.
— Открыть сегодняшнюю трапезу я позволяю тебе, Вея! — Хаб благосклонно посмотрел на меня сквозь чуть опущенные ресницы.
Внутренне я подобралась. Хотя, куда уж больше?
Слова создателя значили, что пока я искусно не убью жертву, не поднесу ее кровь в золотом кубке Хабу, никто из вампиров не получит еды. Снова марать руки, слышать слова мольбы или проклятья, ловить на себе жалобный или ненавидящий взгляд обреченного…
Луй! Если ты предашь меня, я убью тебя!
В зал вошли фострэ, волоча еле перебирающую ногами детскую фигурку. Что?
Я удивилась лишь на мгновение. На лицо вползла ледяная маска, всегда появляющаяся во время таких вот «представлений». Стоя вполоборота от мастера, я видела в его осанке, взгляде, чуть улыбающихся губах почти что любовь. Он любовался тем, что скоро начнется.
Сайгум, помоги мне сделать правильный выбор!
Девчонку с острыми ушками, проглядывающими сквозь шелк золотистых волос, столкнули в неглубокую яму по центру зала. Приковали цепями тонкие лодыжки и запястья.
Эльфийка не сопротивлялась. Даже не плакала.
Иссандра. Дочь погибшего западника. Узнать ее труда не составило. Нечасто сюда попадали эльфийские дети.
Луй сказал, будто бы девочка непростая. Что же в ней необычного?
— Можно начать, мастер? — ледяным тоном осведомилась я. Ни капли чувств или эмоций.
— Постарайся растянуть наше удовольствие, — почти пропел Хаб, вцепившись в хрупкую девчонку взглядом. Пальцы вампира поглаживали каменные подлокотники трона. Создатель полностью погрузился в предвкушение кровавого пиршества.
«Пора открыть трапезу», — подумала я и неспешно двинулась к центру зала. Очутившись у края ямы, на мгновенье закрыла глаза.
Послать зов Ноану я не могу, иначе создатель перехватит послание. Но подать знак Тарине, чтобы та предупредила братьев, в моих силах.
В полной тишине, я шагнула в яму, одновременно перекинув кинжал в левую руку. Надеюсь, Тарина поняла мой жест. Ага, едва заметно опустила ресницы. Значит, поняла и позовет остальных.
— Дитя эльфийского народа, — непривычно глухо зазвучал мой голос, — ты знаешь, зачем ты здесь?
