Была у меня мысль примерить печатку, но одной рукой этого не сделаешь, а беспокоить вторую руку слишком больно. Просить помощи у Яруна мне не хотелось, а то подумает невесть что. Все-таки, человеческие обычаи крепко сидят в головах юных вампиров.
— Это Хаб убил сына Никтея и присвоил меч? — повернулась я к Алкесте, пряча кольцо в карман.
— Нет, — качнула локонами южанка. — Но он приказал это сделать.
— Ясно, — я хмыкнула. — Надеюсь, месть твоего деда не распространится на меня и моего птенца?
— Нет, — снова ответила магичка. — Ты не такая, как Хаб… хоть и думаешь иначе.
Последние слова слетели шепотом с ее губ. Я вздрогнула. Ну вот, опять мне показалось, что Алкеста куда старше своих шестнадцати.
Мой взгляд зацепился за ее браслет. Наконец-то я смогла разглядеть красивую гравировку. На браслете, действительно, был изображен меч. Ксифос, заплетенный плющом — растением мертвых.
Вот оно что, браслет — фамильная драгоценность. Если уж Поцелуй Некроманта перешел в чужие руки, то пусть, хотя бы его образ останется в семье. Печально. Для семьи.
— Поцелуй Некроманта теперь у нас, — хмуро подытожила я. — Тебе больше не за чем сидеть в этих руинах. Или я ошибаюсь?
— Вообще-то, я здесь не только из-за меча, — призналась Алкеста. — Не только из-за мести дедушки. Мне тут нравится. Спокойно. И никто не мешает.
— Странные у тебя понятия о спокойствии.
— А у тебя — о некромагах, — не осталась в долгу магичка. — Ты вон постоянно ждешь от меня подвоха. А мне просто интересно наблюдать за вами. В этих стенах столько знаний, тайн. Любой некромаг мне позавидует!
— Пускай завидует, — оборвала я. — Мы осмотрим тут все. Если не будешь мешать, живи в этих руинах до пришествия своих богов.
— Хорошо, — в присутствии призрака Никтея Алкеста выглядела не такой напуганной. — Берите, что вам нужно. Кстати, вы ведь голодны.
— Не бойся, — я хмыкнула, закрыв шкатулку. — Есть тебя никто не станет.
— Я не о том, — покачала головой Алкеста. — Я тут берегла кое-что для поднятия химер. Можно?
Она спустила ноги на медвежью шкуру, спрашивая разрешения встать. Я кивнула. Алкеста направилась обратно в бывшие покои моего создателя. Впереди серой фигурой топал призрак. Я, кстати, попыталась коснуться его, но пальцы прошли как будто сквозь холодные струи водопада. Никтей не обратил на мою выходку внимания. Я же окончательно убедилась в том, что призраки — не моя стихия.
В покоях уже прибрались. У широкой кровати стояли две химеры. Одна — знакомая нам. Танос, кажется. Вторую я видела впервые.
Испорченный останками химеры ковер куда-то исчез. Его место занял другой. Совершенно чистый.
Некромагические создания повернули к нам уродливые головы, но не двинулись с места.
Алкеста прошла по комнате к невысокому столику. Порылась среди флаконов, взяла два одинаковых и вернулась к нам.
— Вот, — она протянула их мне и Яруну. — Это эссенция крови магов. С моей родины. Не яд.
— Благодарю, — ответила я, но флакон не взяла. Ярун тоже не спешил. — Не вижу причин для такой доброты.
Алкеста переглянулась с призраком, чуть улыбнулась. Ее руки дрогнули.
— Причина есть. Ведь вы не убили меня. Хотя могли.
Ухватив за локоть Яруна, я велела магичке:
— Открой.
Та повиновалась и вытащила пробку из флакона.
Да, запах крови, что поплыл по комнате, был слаще всех! Мой птенец дернулся. Он слишком молод, чтобы сопротивляться такому аромату! Алкеста робко улыбнулась. Она не лгала. Это эссенция из крови магов. Сильных магов. Интересно, они отдали свою кровь, силу по доброй воле? Вряд ли…
Магичка закрыла флакон.
— Благодарю, — повторила я. — За то, что не обманула.
— У тебя есть что-нибудь от яда кампы? — неожиданно спросил Ярун, когда аромат крови перестал кружить ему голову.
— Кампы? — в растерянности переспросила магичка. — Не-е-ет. Яд кампы смертелен. От него нет противоядия.
— Ты уверена? — сощурившись, переспросил Ярун.
— Да, — ответила Алкеста. — Яд кампы убивает за ночь.
Я лишь хмыкнула, поманив за собой Яруна. На пороге комнаты я обернулась.
— Не выходи, пока мы не уйдем. И держи своего филина при себе. Не люблю, когда за мной шпионят!
Я ожидала какой угодно реакции, но Алкеста расхохоталась.
— Хе, да, глупо было надеяться, что ты его не заметишь, — утирая слезы, сообщила она, чем совершенно сбила меня с толку. Ни капли страха в словах или движениях. — Хорошо. Он вас больше не побеспокоит. И я тоже.
Постояв какое-то время, кое-что обдумав, я вытащила из внутреннего кармана округлую пластинку с тайнописью. Ту самую, что нашел Лледос. Погладила ее пальцами и положила у порога.
Алкеста ничего не сказала. Выходя, я плотно закрыла за собой дверь.
— Пойдем. Наши скоро придут.
— Ты не хочешь осмотреть гнездо до конца? — Ярун наконец-то убрал ксифос в ножны.
— Нет. Незачем тратить время. Я взяла все, что хотела.
— Уверена?
— Да. Идем.
До самых ворот мы шли в полном молчании. Я обдумывала все произошедшее, а Ярун не хотел мне мешать. А, возможно, все еще переваривал слова «яд кампы смертелен». Так или иначе, моим мыслям ничто не мешало.
