Жестокий лорд Дэрроу сломал не одну невинную жизнь — и этому человеку предстоит стать мужем прекрасной английской аристократки Кайры Бонифенс!В отчаянии девушка молит о помощи отважного шотландского лэрда Аррена Грэма, давшего клятву любой ценой отомстить Дэрроу, виновнику гибели его семьи.Но разве что-нибудь, кроме ненависти и мести, может соединить сурового горца и утонченную англичанку? Что у них общего?Поначалу — ничего. Но очень скоро этот вынужденный союз рождает любовь — пылкую, страстную, закаленную в огне опасности…Перевод: Л. В. Сазонова.
С самого утра небо хмурилось. Тяжелые облака грозно клубились, темнея с каждым часом. Из сизых они превратились в свинцовые, затем приобрели необычный пурпурный оттенок, и разъезжавшиеся из Эдинбурга придворные сходились во мнении, что королю следует переждать непогоду. Весь день небеса походили на залитую кровью палитру художника, окрашивая в зловещие тона сочившийся на землю скудный свет, пока ночная мгла не поглотила окрестности.
Впрочем, тьма не была кромешной.
Собиравшаяся с утра метель наконец разразилась, снежные вихри яростно кружились в воздухе, устилая землю белым покрывалом, слепя людей и животных. Советники короля не понаслышке знали, чем грозит такая погода. Все они были людьми умными, просвещенными, гордились своей ученостью и широтой взглядов. Королевство формировалось на протяжении столетий, и подданные Александра независимо от происхождения считали себя шотландцами, даже знатные бароны, имевшие владения в Англии и присягнувшие на верность двум королям.
Однако в них осталось слишком много от языческих предков — пиктов, скоттов, бриттов, кельтов и других племен, — чтобы они не испытывали в такую ночь суеверного трепета.
Доверенное лицо короля епископ Уишарт, искренне любивший и уважавший своего монарха, настаивал на том, чтобы Александр переждал непогоду в Эдинбурге.
— Останьтесь, сир. Надвигается буря, вам не следует подвергать себя опасности.
Но тот снисходительно похлопал его по плечу.
— Нет, мой друг. Меня ждет новобрачная, а какой мужчина позволит стихии удержать его вдали от красавицы вроде Иоланды?
Епископ окинул его проницательным взглядом. Сорокачетырехлетний король Шотландии был высоким, сильным, красивым и цветущим мужчиной. Его первая жена, сестра английского короля Эдуарда I, умерла, малолетние сыновья и дочь, бывшая королева Норвегии, тоже. Ее дочь Маргарет, рожденная в браке с Эриком Норвежским, осталась единственной наследницей Александра, поэтому он велел своим баронам подписать обязательство, что они признают Маргарет королевой Шотландии в случае его кончины, и назначил регентский совет из шести человек, который правил бы страной, если она займет престол в детском возрасте. Никто не имел права на трон, хотя король предпочел бы передать власть кому-нибудь из своих верных соратников, а не одному из многочисленных кузенов.
Но теперь Александр вступил во второй брак. Его новая жена Иоланда юна и прекрасна, а король чувствовал себя достаточно молодым и здоровым, чтобы произвести на свет наследника. Он влюблен в очаровательную женщину, ожидавшую мужа на брачном ложе, и хотя бароны поклялись защищать права его внучки на трон, долг короля все же в том, чтобы оставить после себя сыновей, достаточно сильных, чтобы сражаться за королевство, и достаточно мудрых, чтобы удержать его в руках. И судя по поведению короля, не желавшего прислушаться к голосу разума, ему не терпелось приступить к исполнению своих супружеских обязанностей.
— Сир, ничего не случится, если новобрачная подождет до завтра, — настаивал Уишарт.
— Ах, мой друг! — отозвался Александр. — Пусть грянет буря, неукротимая, как душа шотландца! Это моя страна, Уишарт. Я люблю ее за луга и болота, холмы и скалы, за буйство красок весной и летом, за ярость зимних метелей, свирепых и неистовых, как мы сами! — Король взглянул на своего ученого соратника и добавил с жаром: — Такова Шотландия, Уишарт. И такой она будет всегда!
— Сир…
Но Александр уже отвернулся от него, обращаясь к знатным рыцарям, с которыми не раз делил ратные подвиги и часы досуга:
— В путь, друзья мои! Поскачем скорее в Кингхорн, дабы я провел ночь с молодой женой!
— В путь, сир! — дружно подхватили его спутники.
Один лишь сэр Аррен Грэм, недавно посвященный в рыцари, не разделял общего воодушевления. Несмотря на юный возраст, он заслужил рыцарское звание отвагой в битвах и воинским мастерством.
Паж подвел к Александру коня, и, вскочив в седло, король взглянул на юного Грэма, созерцавшего небеса с не менее озабоченным видом, чем Уишарт.
— И ты считаешь, что мне не следует ехать, мой мальчик? — с улыбкой поинтересовался он. — Не часто встретишь подобную рассудительность в столь юном возрасте.
— Да, сир, — серьезно ответил Аррен.
— Почему же? Говори, не стесняйся.
— Уж больно грозное небо, сир. И потом…
— Ах небо! Ну-ну, продолжай.
— Моя мать, сир, родом из Северной Шотландии, а все горцы от вождя до пастуха умеют читать знаки на небе и на земле. Так вот, сегодняшнее небо предвещает беду.
— Что ж, всегда полезно послушать мнение горца, но, как я уже сказал моему другу епископу, такова Шотландия.
— Сир?
