Марк тогда понял, что для его мамы это не просто красивые слова, это не должное упоминание о том, что за счастье надо бороться, не поддаваться ни чьему влиянию и быть в полной мере мужчиной. За этими словами Нели угадывалась какая-то очень личная драма. И Марк об этой стороне жизни матери совершенно ничего не знал. Он, конечно, расспрашивал ее о юности, молодости и жизни до встречи с папой. Женщина рассказывала сыну в общих чертах о некоторых своих поклонниках, однако особая романтика была только вокруг ее первого институтского парня, который «поматросил и бросил». Но о нём она явно совсем не печалилась. Мать говорила, что спустя лет пятнадцать случайно пересеклась с ним где-то на «югах». Увидела, что он всё тот же ловелас - только уже плешивый - и грустно улыбнулась.
- Это счастье, что он тогда исчез из моей жизни, - сказала Неля сыну.
Марк подумывал, что, возможно, у мамы была какая-то история параллельно с семейной жизнью. Однако это ему казалось маловероятным. Мужчина не исключал наличия у своей матери мимолетных романов на стороне (и они были). Но чтобы что-то такое, впечатлившее на всю жизнь… Марку казалось, что не могло бы подобное ускользнуть от его внимания. Сейчас он уже точно не осудил бы маму. Пример Андрея в семье был совсем не тем, на который ему как сыну бы хотелось ровняться. Принять в семью чужого дядю трудно, наверное, ему было бы лет в шестнадцать. А именно тогда начались отцовские запои. Однако Марк уже осознавал, что такой вариант возможен. И в принципе подспудно готовил себя к нему психологически. Но годы шли, а мама на все выходки папы «закрывала левый глаз».
Сейчас уже Марк и сам не понимал, зачем Неля так долго тянула с разводом. Хотя, властный характер бабушки и ее «дрожание» над семейными приоритетами… Марк считал, что мама просто потеряла кучу времени зря, борясь за папу, надеясь, что он одумается. Так поступают многие женщины, живя с моральными уродами. Он именно так сейчас мысленно назвал отца. И сплюнул, тихо выругавшись.
Марку было иногда самому странно, что он – сын Андрея. У них вообще не было ничего общего. В раннем детстве, лет до семи Марк помнил его более-менее нормальным мужиком. Они могли вместе играть с машинками, конструкторами, папа водил сынишку на аттракционы в парк, покупал любимое мороженое. В общем, был среднестатистическим отцом. Внешне. Какой-то духовной близости с ним, по-сыновьи, Марк никогда не чувствовал. Не рассказывал ему о школе, друзьях, не спрашивал советов, когда начали нравиться девочки.
У Марка для таких житейских моментов был дед – отец Нели. Удивительным образом они всегда были очень дружны и духовно близки. Со стороны отца у Марка ни бабушки, ни дедушки тогда уже ведь не было. А Андрей со временем постепенно отдалился и от сына, и от жены. Нашёл себе развлечение в компаниях сотрудников, «компаньонов по покеру», как он их называл, потом – собутыльников.
А в последний год он просто слетел с катушек: начались запои, картёжные долги; вплоть до того, что стали пропадать вещи из дома. Это и стало последней каплей. И Неля подала на развод.
Марку была странна одна вещь. До сегодняшнего дня он не задумывался как-то, а вот теперь, словно щёлкнуло: он совершенно никаких чувств не испытывал к Андрею. Причём, никогда. Словно, это был не его отец, а сосед с третьей улицы. И мужчине самому это показалось не совсем правильным. При всём при том, каким бы ни был Андрей, Неля научила сына уважительному отношению к отцу. Однако эта уважительность была… как данность воспитанного человека. «Так не относятся к родным людям…» - промелькнуло в голове Марка. Он попытался отмахнуться от этой мысли, но в голове уже звучало продолжение, логическая цепочка, грозившая превратится в догадку: «Чёрт побери… Может, я не его сын?!» Мысленная озвучка этой идеи заставила Марка по-идиотски хмыкнуть. И он тут же отмахнулся было от этой бредовой идеи: «Да ну! Просто, слава Богу, пошёл в мамину породу.» И мужчина переключился было на подробное восстановление в памяти всего своего пути сегодня от дома до магазина и обратно, чтобы понять, где мог обронить ключи. Но червячок личинку отложил, и закравшаяся мыслишка шебуршилась на втором уровне сознания.
***
