Надежда не стала отказываться. После перенесенного только что стресса горячий чай ей был просто необходим. Клава налила ей крепкого чаю в кружку с ярким петухом, положила в блюдечко изумительное варенье, поставила вазочку с печеньем.
Надежде стало неловко.
– Как же я с пустыми руками… – проговорила она смущенно.
– А ты об этом не думай! Главное, что я не одна чай пью. Одной-то знаешь, как скучно?
Варенье оказалось очень вкусным, так что Надежда даже выспросила у Клавы секрет его приготовления. Они посидели около часу, за это время Клава рассказала Надежде всю свою жизнь – про покойного мужа, про дочку, которая три раза была замужем, да все неудачно, потому и не приезжает к матери – все пытается устроить свою жизнь.
В конце концов Надежда спохватилась, что ей пора возвращаться в город, и напомнила Клаве про коробку Марковны.
Хозяйка вытащила из кладовки коробку. К счастью, она оказалась не очень большой – из-под мужских ботинок. Клава перевязала коробку веревкой, чтобы удобнее было нести, и проводила Надежду до дороги, откуда тропинка через капустное поле вела к шоссе.
Как это всегда бывает, обратная дорога через поле показалась Надежде гораздо короче. Автобус подошел скоро, и через полтора часа Надежда вошла в свою квартиру.
Закрыв за собой дверь, она почувствовала, что чего-то не хватает, и сообразила, чего именно.
Она привыкла, что в дверях ее встречает кот, мурлычет, трется об ноги и заглядывает в глаза, давая понять, что соскучился.
Но сейчас кот был на даче у мамы, наслаждался природой, и Надежде стало одиноко. Муж в Москве, кот на даче… впору волком завыть от одиночества!
Но Надежда Лебедева была деятельной натурой, не склонной к депрессии. От негативных эмоций она знала два надежных средства – труд и решение криминальных загадок.
Вот и сейчас, чтобы отвлечься от депрессивных мыслей, она прошла в свою комнату, поставила на стол картонную коробку, развязала ее и выложила на стол содержимое.
В коробке была целая стопка газетных вырезок, машинописных и рукописных страниц. На самом дне лежала тетрадка в коленкоровом переплете. Заглянув в нее, Надежда увидела, что пожелтевшие от времени страницы исписаны четким почерком. Записи были сделаны выцветшими фиолетовыми чернилами, в дореволюционной орфографии с ятями и твердыми знаками, поэтому, несмотря на хороший почерк, читать их было довольно трудно.
Надежда решила оставить тетрадь на потом и для начала просмотреть газетные вырезки.
Первой ей попалась заметка о событиях в какой-то африканской стране, о которой Надежда раньше никогда не слышала.
