Он действительно рассказал отцу о Нине неделю назад, когда они сидели вечером в столовой, а притомившаяся Ленка ушла спать.
— Отец, у меня есть Нина.
— Знаю.
— Влюбился, — Петр смущенно улыбнулся.
— Что ж, пора, скоро шестнадцать, — серьезно заметил Илья Сергеевич.
— А ты? — спросил Петр туманно, но отец понял его.
— Ну я был великий донжуан, — Илья Сергеевич улыбнулся, — всем девкам в округе голову крутил. И сам влюблялся на каждом шагу. Лет, наверное, в четырнадцать первый раз увлекся, а потом еще сто раз, и каждый раз на всю жизнь. Пока твою мать не встретил, — добавил он, перестав улыбаться. — Тогда только понял, что значит настоящая любовь.
— Значит, у меня с Ниной не настоящая? — Петр понял отца по-своему.
— Почему? — Илья Сергеевич не хотел огорчать сына. — Много есть примеров, когда полюбят друг друга люди в ранней юности, потом женятся и счастливы бывают всю жизнь. Врать не буду, Петр, не часто это случается. Редко. Но ведь случается. От самих людей зависит, от их чувств. Ты хоть ее хорошо знаешь?
Петр молча пожал плечами. Нахмурился. Он выглядел сейчас старше.
— Что ответить, отец? Мне-то кажется, знаю. А в действительности, кто может сказать? Мне кажется, что не смогу без нее, что это на всю жизнь, ей тоже, а как будет? Я ведь понимаю, что жизнь не дважды два, не маленький…
— Пригласи к нам, может, лучше разберусь, — предложил Илья Сергеевич.
— Приведу, — пообещал Петр.
И вот теперь сообщил об этом Нине, не обо всем, конечно, разговоре, а лишь о том, что сказал про свои чувства к ней отцу.
— Так и сказал? — ужаснулась Нина.
— У меня от отца тайн нет, — даже слегка обиделся Петр.
— А он не посмеялся?
Тут уже Петр обиделся по-настоящему.
— Да как тебе не стыдно! — воскликнул он. — Ты что ж, его за обывателя, что ли, принимаешь? Или думаешь, он не доверяет мне или каким-нибудь сплетням о тебе поверит? Если я сказал, что мы любим друг друга, значит, так оно и есть. А кого попало я не полюблю, уж это он знает.
— Нет, я не пойду! — решительно сказала Нина.
— Почему? — удивился Петр.
— Боюсь… — откровенно призналась она.
— Да что он, тебя съест? — рассмеялся Петр. — Он знаешь какой мировой мужик! С ним интересно разговаривать. Уходить не захочешь.
— Да не в том дело, — пояснила Нина. — А вдруг не понравлюсь?
— Как ты можешь не понравиться? — Петр не допускал подобной мысли.
— А так, не понравлюсь, и все. Скажет, вертихвостка какая-то, ресницы мажет, ногти. Начнет тебя отговаривать. И ты меня бросишь.
Петр по простодушию не разглядел кокетства в словах подруги и, конечно, попался в ловушку. Он возмущенно протестовал.
Нина еще некоторое время выражала всякие сомнения относительно оценки, которую Петин отец мог дать такому ничтожному существу, как она, с удовольствием выслушивая все новые комплименты, которые Петр высказывал, опровергая ее возражения. Но, в конце концов, переборщила.
Петр, хоть и с опозданием, догадался, что его разыгрывают, и неожиданно заметил озабоченно:
— А вообще-то, ты права. Отец знаешь какой проницательный, на сто метров в землю видит, догадается, что ты меня обманываешь, придумала всю эту любовь ко мне, и раскроет мне глаза. А может, даже определит, что ты мне изменяешь. Да, да! С нашим домоуправом, например, дядей Гришей. У меня уже давно есть подозрения…
Встревоженная вначале Нина быстро успокоилась, поняв, что попалась на свой же крючок.
Они весело смеялись, пока у Нины не появилась новая причина для забот: что надеть, когда пойдет знакомиться с Ильей Сергеевичем.
— Какое это имеет значение, — отмахнулся Петр, — что хочешь, то и надевай. Не все ли равно.
Но оказалось, что в этом вопросе женская психология для него за семью замками. Нина прочла ему целую лекцию о значении одежды и вообще «внешнего облика», особенно для первого знакомства, о том, какие выводы столь проницательный и умный человек, как Петин отец, сделает из ее туалета, о том, что, оденься она слишком просто, он может усомниться в ее вкусе, а слишком элегантно — в ее скромности и так далее и тому подобное.
Всю эту длинную речь могла бы легко заменить известная пословица: «По одежке встречают, по уму провожают».
Но сказать так Нина конечно же не могла, это было бы слишком просто.
И однажды наступил день, когда Петр, немного волнуясь, привел Нину в свой дом.
Невидимый, но эффективный «дворовый телефон» но прошел, разумеется, мимо такого события. Казалось бы, кому какое дело, что Нина, у которой он бывал едва ли не каждый вечер, на этот раз зашла к нему? Оказывается, есть дело. И когда они пересекали двор, не одна пара любопытных глаз следила за ними из окон.
Был воскресный день. Несмотря на это, генерал Чайковский лишь к обеду сумел вырваться домой, да и то потому, что твердо обещал сыну.
Обед готовили всей семьей. Вернее, готовили Петр и Ленка. Она особенно переживала предстоящее событие, без конца задавая брату дурацкие и нескромные, по его мнению, вопросы, из которых «А вы поженитесь?» был самым тактичным.
