– Мы смотрели пленку, где британский спецназ штурмует иранское посольство в Лондоне. Он показывал, как американские солдаты проходят обучение на ведение войны в джунглях, и рекламный ролик самого совершенного и новейшего мирового вооружения. Потом стал спрашивать нас, что же такое сила, и что будет, если американцам однажды надоест распылять гербициды над боливийскими полями и арестовывать по пятьдесят килограммов товара в Детройте, и вместо этого они просто явятся, выволокут моих клиентов из постели и в наручниках доставят самолетом в Майами, где их будут публично судить по законам США, как генерала Норьегу. Он спрашивал, правильно ли, чтобы люди с таким состоянием, были столь беззащитны. «Вы ведь не ездите на старых автомобилях, не носите старомодную одежду, не спите с отцветшими женщинами. Почему же вы отказываете себе в современном оружии? У вас есть смелые парни, настоящие мужчины, преданные вам до гроба, я вижу по их лицам. Но едва ли наберется на сотню пяток таких, кто бы смог совладать с современной техникой, которую я вам предлагаю». После чего мистер Роупер рассказывает о своей замечательной корпорации «Айронбрэнд». Он подчеркивает ее респектабельность и разносторонность. Есть танкерный флот, и вообще с транспортом все в порядке. Корпорация занимает видное место в торговле минералами, древесиной, сельскохозяйственным оборудованием. Она имеет опыт нелегальных перевозок, располагает налаженной системой связи с официальными органами в главных портовых городах мира. При необходимости могут быть также задействованы промысловые компании. Такой человек способен был бы освятить словом Марии отхожее место.
Апостол замолчал, но только для того, чтобы сделать глоток воды, которую отец Лукан налил ему из пластиковой бутылки.
– Времена чемоданчиков, набитых стодолларовыми купюрами, миновали, – говорил он им. – Прошла пора глотателей-контрабандистов, перевозивших товар в презервативах с оливковым маслом, спрятанных в собственных желудках. Их давно просветили рентгеном. Нет больше тех маленьких самолетиков, которые совершали запрещенные рейсы над Мексиканским заливом. То, что им предлагается теперь, абсолютно лишено риска и обеспечивает прямую доставку их товара к потребительским рынкам Центральной и Восточной Европы.
– Наркотиков! – взорвался Стрельски, не в состоянии вынести многословие Апостола. – Товар твоих клиентов – наркотики, Майкл! Роупер продает оружие за очищенный, обработанный тысячу раз проклятый кокаин по цене, о которой сговаривается прямо у взлетной полосы. Горы этого дерьма! И он собирается везти это в Европу, загадить ее, травить детей, калечить жизни и загребать миллиарды! Не так ли?
Апостол не обратил никакого внимания на эту вспышку эмоций.
– Мистер Роупер не берет с моих клиентов никаких денег вперед. Он заявляет, что свою часть операции будет финансировать сам. Он не требует никаких гарантий. Его доверие к ним безгранично. Если они смошенничают, уверяет он их, его доброе имя будет потеряно, корпорация разорена, инвесторы отвернутся от него. Но он верит моим клиентам. Он знает, они порядочные люди. Самое лучшее и надежное, утверждает он, финансировать все предприятие
Адвокат вытащил большой шелковый платок и вытер пот, выступивший из-под парика.
«Пора, – подумал Берр. – Ну давай».
– А майор Коркоран присутствовал на встрече, Майкл? – невинно поинтересовался он.
Мгновенная гримаса неудовольствия появилась на подвижном лице Апостола. Тон его голоса сделался брюзгливо-осуждающим. – Майор Коркоран, как и лорд Лэнгборн, был слишком даже на виду. Это был почетный гость. Он крутил кинопроектор, развлекал общество, любезничал с дамами, разносил напитки, в общем, всячески всех очаровывал. Когда мои клиенты полушутя предложили оставить майора заложником до совершения сделки, дамы пришли в полный восторг. После того как мной и лордом Лэнгборном были выработаны основные пункты соглашения, майор произнес шутливую речь и с шиком подмахнул бумагу за Роупера. Мои подопечные любят подурачиться, чтобы снять дневное напряжение. – Он с раздражением выдохнул, и на раскрывшейся ладони мелькнули четки. – К сожалению, доктор, по настоянию Патрика и его друга-грубияна, я вынужден был дискредитировать майора Коркорана в глазах моих клиентов до такой степени, что все их расположение к нему исчезло. Это, конечно, не по-христиански, сэр. Я, как и отец Лукан, сожалею о том, что опустился до лжесвидетельства.
– Так погано, – пожаловался Лукан. – Ведь правда, не этично?