— Я все же умнее, чем ты думаешь. Тони. Пизани недолго протянет. И хотя он формально продолжает оставаться во главе «бригад», уже несколько месяцев всем заправляешь ты, Тони.
— Кто это тебе сказал? Дзокки? — Взглянув в глаза Луиджи, Калвиери понял, что угадал правильно. — И ты еще жалуешься, что кто-то распускает слухи? Да, синьор Пизани тяжело болен, это верно. Но ты напрасно думаешь, что он не работает. Это просто чушь. Кто же тогда послал меня в Рим на поиски Убрино? Не сам же я принял это решение? Я здесь по специальному распоряжению Пизани. Он сам скажет, когда захочет уйти от дел, а пока он наш руководитель. Так что с одним слухом, надеюсь, покончено.
— А как насчет того, что Дзокки нет в живых? — Рокко допил виски и поставил стакан. — Говорят, что именно поэтому в тюрьму никого не пускают.
— Нет, причина в том, что из-за неполадок с тюрьмой прервана «быстрая связь». Я точно знаю, что синьор Пизани беседовал с одним из врачей, которых приглашали к заключенным. Тот видел Дзокки вчера, в полдень. Но, возможно, позже он был убит. Мы не можем ни утверждать, ни отрицать этого, но давайте рассуждать логически: если бы с Дзокки что-нибудь случилось, комитет, я думаю, знал бы уже об этом.
— Как зовут врача, который видел вчера Дзокки? — поинтересовался Рокко.
— Вы не доверяете синьору Пизани, не верите ему на слово? — набросился на него Калвиери.
— Я только хотел бы сам с ним побеседовать, вот и все.
— То есть, по-вашему, Пизани врет?
— Да нет, конечно, но как я могу опровергнуть слухи, если у меня нет фактов?
— Я же говорю, вам надо встретиться с синьором Пизани. Он прекрасно поймет, в какое затруднительное положение вы попали. Если у вас все, отпустите нас. У меня масса дел на сегодня.
С этими словами Калвиери поднялся, собираясь направиться к двери, но Рокко остановил его и спросил:
— Почему вы ищете Убрино? Что он похитил с завода?
— Это вас не касается.
— Я имею право знать, — резко ответил Рокко. — Ты находишься в моем городе, Тони, поэтому меня касается все, что здесь происходит.
— В начале следующей недели Пизани созывает заседание комитета, чтобы обсудить последствия операции на «Нео-хим». Я не имею права до этого что-либо рассказывать.
— Тебе еще надо дожить до следующей недели. Многие молодые «бригадисты» недовольны, что ты преследуешь Убрино как дикого зверя. Так что, боюсь, я не смогу гарантировать тебе безопасность в Риме.
— Так вот в чем дело! Вы не можете контролировать своих подчиненных и боитесь, что, если со мной что-нибудь случится, прежде чем будет установлена связь с Дзокки, это может уменьшить ваши шансы возглавить в будущем «бригады».
— Это неправда! — оборвал его Рокко. — Но предупреждаю: убирайтесь из Рима немедленно.
— Я уеду, но только тогда, когда буду уверен, что Убрино здесь нет. И ни минутой раньше. — Калвиери, задержавшись у двери, еще раз оглянулся на Рокко: — И все-таки повторяю: если со мной что-нибудь случится, это очень плохо отразится на вас. Вам никогда не стать шефом «бригад». Хорошо еще, если останетесь руководителем ячейки.
Рокко, подождав, пока Калвиери и Сабрина скроются за дверью, сердито затушил сигарету и потянулся к телефону.
За стальными высокими воротами появился вооруженный охранник и направил луч фонарика прямо на «альфа-ромео-альфетту», в которой сидел Рокко. Он опустил стекло в машине и прокричал охраннику, что у него назначена встреча с Никола Пизани. Охранник, связавшись по рации с начальством и получив подтверждение, открыл ворота. В то время, когда Рокко выезжал во двор, за ним наблюдали Витлок и Янг, сидевшие в машине «фиат-ибица», припаркованной в конце улицы.
— Что теперь? — поинтересовался Витлок.
— Это ничего не меняет. Я все равно пойду.
Витлок задумался, пытаясь проанализировать ситуацию. Чей это дом? Янг совсем почти ничего ему не рассказывает: считает, чем меньше он знает, тем для него же и лучше. По-видимому, дом принадлежал кому-то из руководителей «бригад». Может быть, даже самому Пизани. Однако Витлок ни в чем не был уверен, поэтому и чувствовал себя совершенно беспомощным. Кроме того, он был очень расстроен: до сих пор ему не удалось связаться с Колчинским. А что, если Янг знает место, где прячется Убрино? Что тогда? Все равно он не сможет помешать этому человеку, или ему придется отказаться от той роли, которую он играет, и сделать то, что он считает нужным. Все это очень беспокоило Витлока.
— Пошли, — сказал Янг, выходя из машины.
