— У меня нет возможности откладывать что-то на потом, — возмутился Палуцци. — Мне нужно получить все ответы сейчас же.
— Об этом нечего и говорить. Конте пока нельзя Допрашивать. Даю вам пять минут, не больше.
— Так вот что, доктор, заявляю вам: пока я не получу ответы на все нужные мне вопросы, я отсюда не уйду.
— Майор, вы можете распоряжаться у себя на службе. — Маркетта махнул рукой в сторону окна. — Но здесь ваши полномочия кончаются. Здесь решения принимаю я. Как я говорю, так и будет.
— Помните, что во время нападения на химзавод были убиты четыре охранника? — Палуцци показал на дверь палаты. — И Конте участвовал в этом преступлении.
— Я ненавижу «Красные бригады» не меньше вашего, майор, но мой долг как врача сделать все возможное, чтобы спасти этого человека от смерти. А потом пусть он предстанет перед судом и, я надеюсь, всю оставшуюся жизнь проведет в тюрьме, но в больнице — он пациент, а не террорист. Я не могу к нему относиться иначе.
— Десять минут, — сказал Палуцци, — и прежде, чем вы разразитесь еще одной тирадой, подумайте лучше о родных и близких жертв этого преступления.
— Я не могу рисковать, майор. В его состоянии это очень опасно. Ровно через пять минут придет старшая сестра, чтобы сделать необходимые процедуры. — С этими словами Маркетта резко повернулся на каблуках и пошел к лифту.
— Зачем вы с ним так долго препирались? — спросил Грэхем. — Я что-то не понял.
— Пытался выиграть время для Сергея и Сабрины. Надеюсь, они сумели его использовать.
Грэхем, нахмурившись, опять уселся на стул у двери, а Палуцци зашел в палату. Увидев его, стоявший у окна Колчинский сразу же поднес палец к губам, сделав майору знак остаться в коридоре. Палуцци кивнул и вышел. Он успел заметить, что Сабрина, сидя у постели раненого, держит в руке микрокассетник. Колчинский вышел вслед за майором.
— В чем дело? — удивился Грэхем.
— Ничего особенного, — улыбнулся Колчинский. — Просто Сабрине удалось разговорить парня. И я бы не хотел, чтобы им помешали.
— Но в ее распоряжении не больше пяти минут, — предупредил Палуцци и передал свой разговор с врачом.
— А что, если она не успеет закончить разговор до прихода сестры? — спросил Грэхем.
— Тогда нам придется приехать позднее, — ответил Палуцци.
— Что? — с удивлением посмотрел на него Грэхем. — Мы на грани катастрофы, а вы говорите «приехать позднее». Вы, наверное, забыли, что у нас времени осталось до завтрашнего утра — это крайний срок.
— Не я здесь распоряжаюсь, Майк. Если мы начнем давить на доктора, то можем мгновенно оказаться на улице. К тому же я знаю, что из себя представляет Маркетта: он просто запретит нам дальнейшие посещения, пока Конте не исправится. Это его право, ничего не поделаешь. У нас нет выхода — придется принять его условия.
Грэхем хотел было что-то сказать, но передумал, поняв, что Палуцци прав.
— О, в нашей компании прибыло, — бодро проговорил Фабио, увидев выходившего из лифта Калвиери.
— Доброе утро, — приветствовал их «бригадист» и показал на дверь. — Что-нибудь удалось выяснить?
— Пока ничего, — ответил Колчинский. — У него Сабрина.
— Давайте я с ним поговорю. — Калвиери направился к двери палаты, но Палуцци его остановил:
— Нет, сначала мы должны выяснить, что удалось узнать Сабрине. Если вы зайдете, то можете все испортить.
Калвиери подошел к окну: баржа, груженная свежими овощами и фруктами, вынырнула из-под моста Витторио Эмануэля и исчезла за крутым поворотом реки.
— Что нового об убийстве Пизани? — поинтересовался Колчинский.
— Кроме него погибло четыре человека: Рокко, которого мы с Сабриной видели вчера вечером, и трое охранников-"бригадистов". Убийца как сквозь землю провалился, никаких следов. Кроме того, что один из террористов — чернокожий, нет ничего. Ясно, что работали профессионалы. Даже номера на машине, которую они использовали, были заклеены.
— Кого вы подозреваете? — задал вопрос Колчинский.
Калвиери пожал плечами:
— У нас немало врагов, но профашистские группировки не могли этого сделать. Они бы просто не сообразили нанять человека со стороны, не говоря уже о том, чтобы ему заплатить.
— Вы полагаете, что действовал наемный убийца?
— Я полагаю, да. — Калвиери, задумавшись, прикусил нижнюю губу. — Он мог прилететь вчера вечером, сделать свое дело и утром исчезнуть из Рима. Первое, с чего нам надо начать, — постараться найти чернокожего сообщника. Может быть, он нам поможет выйти на убийцу.
Грэхем и Колчинский переглянулись.
— Вы полагаете, он из местных? — спросил Грэхем.
— Это мы и пытаемся выяснить. Уверен, найдем его раньше, чем это сделает полиция, и конечно же допросим.
— Примените электрошок, начнете вывертывать пальцы? — фыркнул Майк.
— У нас есть свои способы, мистер Грэхем, так же, как и у вас.
Дверь открылась, и вышла Сабрина:
— Я услышала ваш голос. Тони. Конте хочет вас видеть.
— Я так и думал. — Калвиери, торжествующе улыбаясь, посмотрел на Палуцци.
Сабрина предупредила Калвиери, что она представилась раненому как его помощница — Сабрина Тресталли из Милана, иначе бы он не стал с ней говорить.
