Колчинский положил трубку телефона и затянулся еще раз. Почему он продолжал курить? Курение давно не доставляло ему удовольствия, а просто превратилось в дурную и дорогостоящую привычку. Он потушил сигарету, позвонил Сабрине, Грэхему и Калвиери. Тот не ответил. Тогда он набрал номер Пизани, который Калвиери дал ему накануне вечером. Трубку тут же взяли.
— Могу я попросить Тони Калвиери? — спросил Сергей по-итальянски.
— Подождите, — последовал ответ, и Колчинский услышал, как трубку положили на что-то твердое, наверное на стол.
Через несколько минут трубку взяли:
— Тони Калвиери слушает, говорите.
— Это Колчинский. Конте пришел в себя, он в сознании. Через тридцать минут мы встретимся с Палуцци в госпитале.
— Я подъеду, как только смогу.
— Удалось что-нибудь выяснить?
— Пока ничего существенного, — вздохнул Калвиери. — Расскажу, когда увидимся. Спасибо, что сообщили мне о Конте.
Через десять минут Колчинский встретился с Грэхемом и Сабриной возле гостиницы, и они поехали в больницу Санто Спирито, расположенную в центре города. Палуцци дожидался их в вестибюле.
— Вы говорили с Конте? — сразу же спросил Колчинский.
— Пока не было возможности. Я сам только что приехал. — Палуцци подождал, пока медицинская сестра пройдет мимо и спросил: — Где Калвиери?
— Я застал его в доме Пизани — он все еще там, сказал, что приедет, как только сможет.
— Это хорошо. Я бы хотел, чтобы мы успели поговорить с Конте без него.
— Почему? — поинтересовалась Сабрина.
Они зашли в лифт, Палуцци нажал кнопку третьего этажа и продолжил:
— Психологический расчет: Убрино пытался Конте убить. Нам надо на этом сыграть, если мы хотим войти к парню в доверие. А если ему станет ясно, что мы сотрудничаем с «Красными бригадами», это может нам повредить. Рисковать нельзя.
Они поднялись в отделение, и Палуцци представился двум карабинерам в форме, которые сидели в конце коридора около дверей отдельной палаты.
— А кто остальные? — спросил один из полицейских.
— Они со мной, вот все, что вам нужно знать. Конте не стало хуже?
— Нет, сэр, — ответил полицейский.
Палуцци отвел Грэхема в сторону и шепнул ему:
— Я пошлю карабинеров позавтракать, а вы подождите здесь нашего друга. Делайте что угодно, только чтобы он не проник в палату.
— Понял, — ответил Грэхем.
Палуцци переговорил с полицейскими, и они с удовольствием отправились перекусить. Но когда майор открыл дверь палаты, то увидел, что там дежурит еще один полицейский. Тот вскочил и хотел было остановить майора, но Фабио показал ему удостоверение и тут же предложил пойти позавтракать вместе с коллегами. Полицейский поспешил в кафетерий, а Колчинский и Сабрина вошли в палату и тихо прикрыли за собой дверь.
Конте неподвижно лежал на кровати. Он был очень бледен, глаза налиты кровью. Раненый внимательно следил за каждым шагом посетителей. Хотел им что-то сказать, но не смог — в горле пересохло. Сабрина налила воды в стакан, стоявший на тумбочке, приподняла голову раненого и поднесла стакан к его губам. Он сделал глоток и закашлялся.
— Спасибо, — проговорил он еле слышно.
Сабрина была поражена тем, что Конте очень молод. В досье ЮНАКО значилось, что ему двадцать два года, но он выглядел просто как школьник. Шестнадцать, семнадцать от силы. Что заставило его стать членом «Красных бригад», вступить на опасный путь? Разве он не понимал, что идет на преступление, рискует собственной жизнью? Может быть, понял теперь, когда мечта стать благородным мстителем превратилась в кошмар?!
В дверях появился Грэхем. Палуцци подошел к нему:
— Что случилось? Калвиери приехал?
— С Калвиери-то я справлюсь. Тут доктор появился, он очень на вас зол: говорит, вы должны были позвонить ему, как только приедете. Это так?
Палуцци кивнул и вышел в коридор. Там его ждал человек, лет тридцати с небольшим, с аккуратно подстриженной черной бородкой.
— Доктор Маркетта? — обратился к нему Палуцци.
— Да, — буркнул тот.
Палуцци представился и протянул доктору удостоверение.
— А это кто? — Маркетта ткнул пальцем в Грэхема. — Почему какой-то иностранец мне угрожает? Считаю это для себя оскорбительным. Пожалуйста, объясните.
— Это консультант по вопросам безопасности компании «Нео-хим». Его специально прислали из Нью-Йорка, чтобы он помог нам в расследовании.
— Но мы же договаривались, что вы свяжетесь со мной, как только приедете в больницу. — Врач перешел на итальянский язык, чтобы Грэхем не мог понять, о чем они говорят.
— Я и попытался с вами связаться, но мне сказали, что вы заняты.
— Значит, надо было подождать, пока освобожусь, — возмутился Маркетта.
— Поймите, доктор, я расследую очень серьезное преступление. И у меня нет времени ждать вас или кого-нибудь другого. Есть же у вас помощники? Почему вы не послали их меня встретить?
— Я хотел встретиться с вами сам и объяснить, в каком состоянии находится раненый. Он еще очень слаб, что совершенно естественно после того, как он сорок восемь часов находился в коме. Могу разрешить вам разговаривать с ним только пять минут. Остальные вопросы зададите позднее, когда парень почувствует себя лучше.
