Лесовицы он не боялся, а прокормиться в лесу и подавно не хитро. У него был порох в роге и пули в кисе, и, покуда стоит лето, горевать ему не о чем. Тем временем свершится справедливый суд, и он вернется домой. Если Клевен пошлет своих людей разыскивать его, то он схоронится в дальних лесах, А уж коли его выследят, то охотники не возьмут его голыми руками, как затравленного зайца. Он будет начеку. Что бы ни случилось, он не сдастся и живым его не взять.
Зной в лесу не спадал. На прогалинах сильно пекло солнце, и чад шел от коры и хвои. Начало лета было сухое, и Сведье тревожился за свое ржаное поле, на котором земля тонким слоем лежала поверх камней. На таком поле посев не стерпит засухи. Сведье горевал о посеянной ржи, которую ничьи руки, кроме его собственных, не вправе были жать.
Он натаскал мху, нарезал сухого папоротника и, устлав ими пол пещеры, приготовил себе мягкую постель. Он стрелял птицу и ловил рыбу; тем и кормился. В изгибе Каменной Змеи лежало глубокое, как колодец, озеро. Зияло оно в лесу, словно огромный черный драконий глаз. Сведье мастерил рыболовные крючки из острых птичьих костей и лесы из липового лыка, насаживал птичьи потроха на крючки и закидывал снасти в озеро. Брали окунь и лещ. Он выдирал кусты можжевельника и плел из корней сети на щук. Из переплетенных волокон и корней получились прочные ячеи. Он ставил сети в озерных заводях, поросших травой, ловил щук и жарил их на угольях.
Ни одной души не встречалось Сведье в этой глухомани. Он видел, как над вершинами елей подымался дымок от пожог, но в ту сторону не ходил. Несколько раз он слышал в отдалении людские голоса и звон коровьих колокольчиков. Не похоже было, чтобы его искали в лесу.
Однажды пасмурной ночью он пробрался в деревню проведать тайники, которые они устроили вместе с матушкой Сиггой. Потаенные места были у них в груде камней за хлевом у лесной опушки. Мать сдержала слово. Под камнями в тайнике лежал мешочек черной ржаной муки пополам с мякиной, полмеры репы и гарнец соли. А еще нашел он там три серебряные ложки, завернутые в шелковый платок. Тут он понял, что мать ушла из дома. Она сберегла для сына родовое серебро, которое пригодится на черный день. Но больше всего он обрадовался гарнцу соли — теперь он сможет хранить мясо зверей и покрупнее.
Он старательно завалил тайник камнями. Хотелось бы ему повидать невесту, но ночь была слишком светлая, и он побоялся подойти поближе к домам. Он непременно вернется, как только лето пойдет на убыль и ночи потемнеют. Прежде чем возвратиться в лес, он заглянул, на ржаное поле, где сиротливо стояли стебельки ржи, низкорослые и хрупкие, изнуренные засухой.
Самое нужное он не решился оставить в горнице кузнеца Лассе, а закопал под корнями могучей сосны, вблизи своего логова. Там же он спрягал и серебряные ложки, и мешочек с мукой, и соль. Время от времени он доставал муку и пек хлеб. Он замешивал муку на воде, сыпал соль и клал похожее на тесто месиво прямо на раскаленные угли. Кусочки угля приставали к подрумяненным лепешкам, и ему приходилось выплевывать их, когда он ел.
Потемнели ягоды черники, вокруг камней и пней созрела земляника — лес приготовил ему новую еду. Пока стояла жаркая и сухая погода, дни были похожи один на другой. В середине лета земля лежала, освещенная солнцем от восхода до заката, и в полуденном пекле еловая смола, словно мед, сочилась по стволам.
Солнце шло своим путем, и он считал дни.
Как-то тихой и безветренной ночью пошел дождь. Сведье проснулся в своем логове от звука падающих капель, которые просачивались сквозь щели в пещеру. Звук был такой, словно птичьи клювы усердно долбили камень, и ему чудилось, что к нему пытаются забраться живые существа. Если бы он не слышал ровного шума дождя снаружи, то мог бы подумать, что этой ночью вокруг его жилья куролесят водяные.
Лежа на постели из мха и прошлогоднего папоротника, он вдруг почувствовал, как капля дождя, крупная и прохладная, упала ему на глаз. Слава богу, оросил дождичек нынче ночью и его пашню. Напоил он колоски на стеблях, напоил и зерно в колосьях. От него зазеленела выжженная трава на выпасах. Это хлеб падал нынешней ночью из царства небесного бедным и голодным людям на земле. Сведье лежал и прислушивался. Дождь сыпал в лесу, словно просеивали жито на грохоте.
Лило день и ночь напролет, сутки за сутками. Лесной житель проводил почти все время в своем укрытии, и досуга у него было хоть отбавляй. Он взял нерёта из волокон корней, сплел себе корзину из прутьев можжевельника и вырезал миску да ложку.
