– В конце концов, вы прожили вместе много счастливых лет – попытался утешить расчувствовавшегося старика Семен Семеныч. – Не всем удается сохранить такую трепетную любовь на протяжении долгого времени.
– Потому что это большая работа. Да-да, уважаемый Семен Семенович, вы не ослышались. Именно работа, сродни той, что вы выполняете ежедневно, а то и сложнее. Кто-нибудь из вас увлекается садоводством?
–Я увлекаюсь – отозвался Сергеич.
– Сколько нужно затратить сил, чтобы вырастить цветок?
– Очень много. Поливать, вырывать сорняки, окучивать, удобрять почву…
– А что будет, если в нескольких сантиметрах от цветка вы посадите что-то менее поэтичное, скажем, какой-нибудь овощ?
–Цветок будет хуже расти, конечно же.
–Вот так и с чувствами, друзья мои. Нельзя их смешивать ни с чем посторонним: будь то работа, личные увлечения или отношения с другими людьми. Гармония сохраняется только при соблюдении четких границ между этими и остальными областями вашей жизни. Вот вы, например, когда приходите с работы и видите жену, о чем ей рассказываете в первую очередь? – обратился старик к Семену Семенычу.
– Ну, я поделюсь последними новостями… Расскажу интересные случаи с работы. У нас в больнице много всякого происходит. Потом спрошу, как она, как у детей в школе. Пожалуй, как-то так – замялся Лозицкий.
– Я думаю, что вы и сами все поняли, пока рассказывали мне это. Иначе бы не смутились. В следующий раз спросите о делах детей в школе у самих детей лично, хорошо? И постарайтесь выдержать хотя бы несколько дней без больничных историй. Лучше вспомните, как вы познакомились или обсудите последнюю прочитанную книгу. Только не о медицине – улыбнулся старик.
–Я постараюсь – улыбнулся в ответ Семен Семеныч. – Я действительно слишком много рассказываю этих, как вы сказали, больничных историй. А познакомились мы с Ириной в кафе-мороженое. Она приезжала из соседней деревни сюда, к тетке. Она рассказывала, что у них в деревне кроме продовольственного магазина сроду не было ничего. Всегда мечтала она в таком заведении посидеть. Помню, как зашел в кафе с товарищем, чтобы чутка охладиться. Жара тогда стояла неимоверная. Заказали, значит, мы два рожка. Я всегда любил шоколадное. Поворачиваем к выходу и видим за столиком девушку лет шестнадцати, всю перемазанную мороженым, а вокруг нее куча оберток и салфеток разных. Тут сам бог велел спросить, сколько же она съела. Девятнадцать…
Мы громко рассмеялись. Я покачал головой. На меня вдруг тоже нахлынули воспоминания о былом. Тоже лето, только в городе. Школьный выпускной. Там-то я и понял, что одноклассница Катька с соседней улицы – это не просто Катька. А Катя. Я бы даже сказал, Екатерина. Выяснилось, что я тоже ей всю жизнь нравился, только она значения этому не придавала. Дружили, лазили по деревьям, в казаки-разбойники играли вместе со всей деревней, пока маленькие были. А потом повзрослели и поняли, кто мы есть друг для друга на самом деле…Потом провал с институтом, с работой. Я стал хандрить и замыкаться в себе. А у Катьки все получалось лучше меня. И учеба, и на работу ловко устроилась в местный банк. Не захотели мы в городе жить, не по-нашему это все. Жениться надумали, да какой там, если грыземся по каждому поводу. Вернее, я на нее нападаю из-за комплексов своих. Дурак я последний, вот я кто. Дурак.
– Загрустил наш Антоха. Вспомнил, что завтра утром на работу, а ты до сих пор на ней? – поддел Пилюля.
– Ха-ха. Весело-то как. Сейчас под стол упаду от смеха, держите меня.
–Он у нас художник. А у творческих людей вместо крови этакая легкая меланхолия по венам течет – улыбнулся Лозицкий.
– В самом деле? Художник? – изумился старик. – И давно вы рисуете?
–С детства. Но сейчас уже бросил это дело. Учеба не позволила стать настоящим профессионалом. Училище закрыли, группу по городам раскидали. Средства не позволили уехать. Да и желания нет.
–Позвольте внести небольшую поправку. Не учеба, а вы сами себе не позволили. Кто вам мешает заниматься рисованием в свободное время, которого у вас более чем достаточно? Откладывать деньги, искать другие варианты? Человек, особенно молодой и талантливый, просто обязан расти и развиваться духовно. Вы же застряли в болоте, Антон. В теплом, приятном, уютном, но все же, извините, болоте. Вам необходимо выбираться, мой дорогой друг. Не бойтесь, что у вас не получится, бойтесь не реализовать свои способности. Я вижу в вас огромный потенциал. Честное слово, вы не простите себе, если не начнете снова рисовать. Действуйте.
– А нам с Сергеичем советы дадите? – улыбнулся Пилюля. Мы тоже очень хотим послушать.
–Вам, Иван, я могу дать тот же совет, что и Антону. Да-да, я запомнил ваше имя, несмотря на неизменное прозвище. Вы очень разумный человек. При желании сможете достичь больше, чем имеете. И не думайте, что ваше время прошло. Не довольствуйтесь малым, стремитесь ввысь. Все только впереди.
–А что же со мной? Мое время точно прошло – грустно усмехнулся Сергеич.
