Оттавио открыл свой инструментальный саквояж, достал из вчерашней коробки пузырьки, приобретенные у алхимика, и аккуратно переливал отмеренные дозы в «рабочие» мензурки, которые он использовал как фокусы к чарам или для быстрого принятия точной дозы снадобья.
— Я не слишком помешал вам, господа? — вкрадчивый вежливый голос. Знакомый голос. — Я все же получу удовольствие и убью вас, ар Стрегон, лично, как и обещал!
Actum
На подоконнике распахнутого настежь окна, там, где еще удар сердца назад никого не было, из ночной мглы проступает человеческий силуэт. Молодой дворянин-убийца из темного переулка, исчезнувший покойник, возвращается с того света. Его глаза — молочно-белые провалы на Ту Сторону, на шее болтается знакомый амулет. Усмешка на бледном лице выглядит приклеенной, неестественной.
Тихий шелест на грани сознания вдруг превращается в вой песчаной бури. Оттавио выхватывает из саквояжа пузырек и швыряет в темный силуэт ночного гостя. Краем глаза он видит, что губы ар Моссе шевельнулись, выговаривая начало формулы.
Bravo соскальзывает с подоконника, неуловимым движением выбрасывает вперед руку — поймать летящий в него предмет, отбить в сторону. Оттавио успевает раньше, потусторонняя сила, сжатая Волей в тонкую иглу, разносит на куски хрупкую склянку, разбрызгивая в полете ее содержимое. Ночную тишину прорезает неистовый вой, жидкое серебро [89] из склянки не пришлось убийце по вкусу.
Грохот выстрела.
Ар Моссе договаривает формулу, и пуля из его пистоля, безвредно вошедшая в плоть одержимого, взрывается, расшвыривая во все стороны капли расплавленного свинца.
Одержимого, как пробку из бутылки, вышибает обратно в окно. В комнате смешивается кислый запах сгоревшего пороха и вонь пережареной плоти.
Оттавио, под неумолчный вой песчаной бури, хватает свой собственный пистолет и, перезаряжая на ходу серебром, бежит к окну.
Тварь во дворе, оглушенная и дезориентированная, неловко скособочившись бежит к забору, ограждающему заднюю часть дома.
Оттавио, с трудом вспоминая формулу, выпрыгивает в окно, раскрываясь Той Стороне, вбирая ее холодную нечеловеческую силу. Формула «Крыльев Гермеса» бросает его вперед, он легко несется по воздуху и всем весом врезается в в спину одержимому, который уже почти преодолел высокую каменную ограду.
Оба падают на землю, и Оттавио получает от одержимого удар локтем в бок. Сквозь треск крошащихся ребер он слышит иной звук, доносящийся из невозможной дали, звонкий и страшный, это по стеклу побежала тонкая трещина.
Возле одержимого появляется прихрамывающий ар Мосс, который точными уверенными движениями швыряет в тварь серебристые сгустки лунного света, сопровождая каждый бросок формулами. Два броска, после чего ар Мосс с усилием разводит руки в стороны, продолжая проговаривать формулы, от его тела идет пар, руки покрываются инеем.
Оттавио встает. Слишком медленно. В животе что-то переворачивается и крякает. Должно быть, порвавшаяся селезенка.
Одержимый лежит на спине, пригвожденный к земле двумя пылающими печатями, такими же, что горят в ладонях ар Моссе. Из уголков глаз Вальтера показывается кровь, быстро застывающая на лице рубиновыми кристаллами.
Оттавио подползает к одержимому, перехватывая висящий на темляке пистолет, берется рукой за сверкающий амулет и прижимает его стволом к камням двора.
— Ну все, cagna [90], — выплевывает он в перекошенную морду чудовища, — тут серебро в стволе, сейчас проверим эту цацку на прочность…
— Не. Надо. Серебра. Договор. — Спокойный тихий голос исходит от кровавого месива в которое превратилось лицо одержимого.
— Договор. Вальтер, отпускай! — рев песка стихает, съеживается, уходит обратно за границу слуха. На ТУ Сторону.
Actum est.
— Потрудитесь объяснить, что вы тут устроили, Оттавио, — маркиз выглядывал из окна своей огромной тушей, заслонив весь его проем. На нем был ночной колпак с кисточкой и ночная рубашка, из которой, наверное, вышел бы неплохой парус для небольшой карраки. В руках маркиз сжимал чудовищно-монструозный мушкет с подожженным в держателе фитилем.
Оттавио, только что закончивший формулировку договора, откатился в сторону от окончательно мертвого bravo, сжимая в руке трофейный медальон. Рядом обессиленно привалился к стене ар Мосс, который периодически проводил по лицу ладонью, окончательно превратив его в кровавую маску.
— Все в порядке, ворст. Просто выпили лишнего с приятелем, слегка повздорили. Во дворе и в моей комнате придется прибрать. И мне с Вальтером нужен лекарь. А лучше целитель. Иначе мы не переживем завтрашний день.
Поединки
Маркиз раскошелился на целителя из собственного кармана. Утром Оттавио и Вальтер, основательно залатанные, но все еще отвратительно себя чувствующие после бессонной ночи, прибыли на ристалище последними.
С утра сильно подморозило, и пожухлую осеннюю траву украсило густое хрупкое покрывало зимнего инея.
