Ночной консьерж полностью

За день до начала вечеринки, когда план мероприятия был утвержден, яхта с командой получена в пользование, сценарий написан, а атташе по культуре при посольстве Швеции в России подтвердил свое участие, Серж открыл компьютер и, преодолев легкий тремор в пальцах, вошел в свой почтовый ящик. Более пяти сотен непрочитанных сообщений. Таков оказался итог трехдневного отсутствия.

Серж не стал обращать внимания на письма: это чтение могло занять несколько часов. Он открыл форму «написать письмо» и на секунду задумался – чей адрес указать в строке? Кому бы он сейчас ни отправил послание, предназначалось оно лишь одному человеку, и он получит его в любом случае. Поэтому Серж вбил в адресной строке свои координаты, а в поле «тема письма» написал четыре фразы: «Я нашел Ларсена. Он будет завтра на мероприятии в честь Астрид Линдгрен, на яхте «Одри». Сбор гостей: 20.00. Вы в списке».

Серж ненавидел подобные ситуации. Когда от одной детали попадала в зависимость прочность всей конструкции, и нет уже никакой возможности подстраховаться, изобрести план B, план C и так далее вплоть до X, Y, Z. Он стоял в двадцати метрах от трапа, покусывая губы, и понимал: сейчас все зависит от Романова. Придет или нет. Прочитал он письмо? Наверняка прочитал. Правильно ли он его понял? Должен был понять. Не подсказала ли капитану его натренированная интуиция, что здесь пахнет ловушкой? Вот в этом уверенности не было никакой…

Серж смотрел сквозь бизнесменов, поп-звезд, писателей, старушек из галерей, фондов и советов, понимая, что эта вечеринка устроена лишь для одного человека.

Если его не будет, весь план лишится смысла. Он смотрел сквозь прибывающих гостей и нервничал. Наверное, поэтому появление Романова стало для Сержа еще большей неожиданностью. Он уже проводил взглядом веселую компанию поп-звезд в обнимку с телеведущими, как вдруг заметил среди них знакомый профиль. Лицо Консьержа вытянулась.

Такого Романова он не мог себе вообразить. Капитан выглядел и вел себя как настоящий светский лев. Будто вся история дендизма от Оскара Уайльда до Джуда Лоу существовала лишь затем, чтобы провозгласить капитана иконой стиля и своей конечной ступенью. В приталенном смокинге со щегольской бабочкой, опоясанный широкой красной лентой. Над прической поработал отменный стилист. И в лице Романова что-то неуловимо изменилось. Глаза заблестели, взгляд изменился, вместо хищного стал чувственным.

Серж невольно залюбовался работой мастера перевоплощений. Среди поп-звезд, в компании которых капитан сейчас балагурил и вел себя запанибрата, он производил впечатление самой яркой звезды. Поймав изумленный взгляд Консьержа, капитан на ходу подмигнул ему, но не остановился, даже шаг не замедлил и через минуту зашел на корабль.

Серж украдкой начал озираться по сторонам, выискивая людей капитана. Но вокруг мелькали только знакомые по телеэкрану и светской хронике лица. Персоны, персонажи, свита. Нет, Романов не мог прийти один. Сегодняшнее событие слишком важно для него. Где-то рядом совершенно точно есть его люди. Но кто из собравшихся? Кто? И сколько их? Серж так и не смог определить.

Дружное крещендо хрустальных бокалов стало ответом на короткую речь атташе по культуре посольства Швеции в России. Он был краток, улыбчив, говорил сердечно, будто нарочно подбирая слова, которые не встретишь в официальных протоколах. Юмор, с которым он назвал героев Астрид Линдгрен прообразами современных анархистов и антиглобалистов, вызвал оживленное одобрение собравшихся. Все воодушевленно выпили. «Одри», чувственно двинув стройной кормой, отчалила от пристани, уверенно заняв место по центру речного фарватера, и взяла умеренную скорость, чтобы встречный ветерок освежал избранную публику. Прямо по курсу показались Воробьевы горы.