Кристина, вздрогнув, открыла глаза. Яркое солнце рассыпалось бликами по покрывалу. Щекотка в носу и новые морщины вокруг глаз. Почти сутки без косметики. Ее молочная кожа в солнечных пылинках, кружащихся по комнате, приобрела оливковый оттенок. Во рту горчило.
Кристина потянулась, взъерошила челку и посмотрела на часы. Десять утра! Проспала почти четыре часа. Почему Консьерж не разбудил ее? Она сползла с кровати, путаясь в покрывале.
Серж сидел за компьютером, как и четыре часа назад. Только спина его согнулась вперед, а голова лежала на сомкнутых руках рядом с клавиатурой. Лицо было повернуто к стене, и на Кристину смотрел округлый холмик нестриженного затылка. Будто муравейник, оставленный жильцами. Огреть бы стулом по этому затылку. Расколоть его, как арбуз. Или воткнуть в ухо булавку.
Во сне Серж выглядел так беззащитно, что Кристина едва справилась с искушением. Он ей еще нужен. Он приведет ее к отцу. Кристина больше не сомневалась, что спящий на стуле человек не похищал Свена Ларсена, но интуиция подсказывала, что во всей этой истории есть загадка, и возможно, не одна. И Консьерж причастен к ним. Определенно причастен. А она находится снаружи, и никому не нужно, чтобы она попала вовнутрь. Она сейчас – помеха чьим-то планам, досадная колючка в ботинке. Ходячая неприятность, которую не принимают в игру. Для кого-то она слишком умная и заносчивая. Для кого-то – слишком толстая и некрасивая. Кристина вздохнула, вспомнив, сколько раз ее не принимали в игру. Не ровесники, к их играм она была равнодушна. Не принимали взрослые, доверия которых она искала.
Она помотала головой, отгоняя ночные призраки – эти видения спросонья превращали ее в рефлексирующую мягкотелую водоросль. Хватит ныть и жалеть себя! Она здесь не за этим! Если загадочную игру затеял отец – что ж, она не против подставить ему подножку. Пора заявить о себе весомо, по-взрослому. Когда она отказывалась от его буржуазных предложений, это была всего лишь реакция, вполне детская, надо признать. Пора самой сделать первый ход. Если же все происходящее – игра Консьержа, тогда она тем более будет рада испортить ему вечеринку.
Кристина прищурилась. Может, все-таки – булавку в ухо?..
Будто отвечая на ее кровожадные мысли, раздался стон. Глухой, ворчливый и протяжный, как утробные звуки большого зверя. Кристина вздрогнула и отступила от стола. Консьерж пошевелился, повернул голову, и теперь лицо с закрытыми глазами было обращено прямо на Кристину. Серж вновь застонал, уже тише, спокойнее, причмокивая во сне губами.
И тут Кристина поняла, что именно нервировало и раздражало ее в этом человеке. Его глаза. Или точнее – взгляд. Наглый, испытующий, оценивающий и высокомерный взгляд. Теперь, когда эти глаза были прикрыты, лицо Консьержа показалось ей детским и умиротворенным. Кристина застыла, будто под гипнозом, не в силах оторвать взгляд от этого лица. Во сне Консьерж смешно втянул щеки, и на них проступили маленькие ямочки, будто щеки проткнули вязальной спицей. Отросшие за ночь рыжие волоски на щеках воинственно торчали, редкие выцветшие брови изогнулись.
Кристина вдруг испытала неведомую ей прежде жалость. Ей захотелось коснуться этого лица ладонью, пригладить торчащие рыжие вихры на голове. Ужас! Еще немного – и она испытает к нему сексуальное чувство. Такое нереальное, из снов и фантазий. Последний раз она фантазировала о сексе – страшно подумать! – шесть лет назад. И – ни разу с тех пор, как гитарист «Слив» Джон Моруш, ни с кем не прощаясь и не посвящая в свои планы, бросил группу и уехал в Тибет. Тогда Кристина в полной мере прочувствовала бесконечность вакуума, которым наполняет жизнь чужое предательство.
Знакомые, подбрасывавшие книжки по эзотерике, подтолкнули к крамольной мысли. Она повторяет судьбу той, в честь которой ее назвали и с которой всегда сравнивали. У королевы Кристины тоже ничего не получалось с мужчинами. Она была умнее и выше мужчин своего времени. И за это она тоже должна быть «благодарна» отцу. Высокомерие? Гордыня? Надменность? Возможно.
Однако сейчас, стоя перед рыжеволосым парнем, который спит и не может ее видеть, она вдруг почувствовала себя раздетой. Не так, как несколько часов назад. А совершенно, беззащитно голой, в нелепой позе, ощущая промежностью сквозняк, гуляющий по комнате.
Кристина часто заморгала, прогоняя наваждение. Глаза наполнились влагой. Она здесь не за этим. Есть важное дело, и нужно им заниматься. Осторожно, чтобы не потревожить спящего, Кристина подвинула к себе компьютерную клавиатуру и пошевелила мышкой. Монитор залился синевой, Интернет работал. Она не была в сети почти сутки. Нужно столько всего проверить. Почта, «Фейсбук», «Твиттер», а еще – сайты. Ярославль. Нужно побольше узнать об этом городе.
Следующий час Кристина провела у компьютера.
