Каждый день и часа не проходило, чтобы он не возвращался мыслями к трагедии в семействе Хаммерсенг.
Собравшись с силами, он сосредоточился на повседневном: список покупок. Они с Анитой составляли общий список того, что требуется купить на день. Сегодня такой список оказался у него в кармане. Придется заскочить в магазин по дороге домой. Он даже не ощутил своего обычного нежелания. Однако сейчас не время для таких размышлений. В конце улицы Эстрегате он свернул к супермаркету «Киви». Неплохой магазин и не очень большой, а поблизости всегда найдутся места для парковки. Внезапно он передумал: свернув на Греннегата, он проскочил мимо института и здания «Рабочей газеты Хамара» (он бы с удовольствием заглянул туда и сказал им пару ласковых!), выехал к больнице по Скулегата, затем повернул направо, к кладбищу, а затем, на перекрестке Ринггата и Фурнесвеген, — налево и направился мимо блочных домов к старым коттеджам района Мелумслокка. Обычная дорога домой, но в конце его ждало кое-что необычное: увидев зеленую светящуюся табличку с надписью «Киви», он нестерпимо захотел удостоить своим посещением супермаркет «Киви-на-шоссе». Магазин по соседству с домом Хаммерсенгов. Тот самый магазин, куда по той или иной причине ходили за покупками те (или тот), кто жил в хижине Солума в Стангеланде. Никакого особого плана у него не было, но это совпадение не давало ему покоя. Для полицейских случайностей не бывает: они видят логику в том, что все остальные считают «судьбой», и усматривают умысел, даже если другие говорят о невезении. Если бы он был настроен обдумать ситуацию, то, возможно, понял бы, что его собственное расследование предоставляет весьма правдоподобный повод для того, чтобы попасть к дому Хаммерсенгов. Он, словно мантру, повторял про себя, что на самом деле хочет держаться подальше оттуда, но это больше не успокаивало его совесть.
Супермаркет «Киви» стоял прямо посреди жилых домов, окруженный незаасфальтированной, неровной парковочной площадкой. Само же похожее на бунгало здание магазина появилось здесь, на свободном клочке земли хутора Хоэл, еще в семидесятые, когда эта местность застраивалась особенно активно, а потом было обсажено карликовыми соснами.
Зайдя внутрь, Валманн тотчас почувствовал, что пять-шесть покупателей принялись разглядывать чужака. Скорее всего, это было результатом его воображения, но он утвердился в мысли о том, что круг покупателей здесь весьма ограничен и любой новый человек привлечет всеобщее внимание. Именно поэтому он и пришел сюда. Он принялся класть товары в тележку: кухонные полотенца, зеленые яблоки, моющее средство «Залу», ветчину, паштет, арахисовое масло (дурная привычка, которую он подцепил в детстве, когда эта новинка только дошла до них из Америки), бумажные салфетки, печенья (такие же, как у нее)… Ему пришло в голову, что, на удивление долго бродя среди незнакомых и одновременно таких узнаваемых стеллажей, он мог бы купить в точности то же самое, что и прежние жильцы хижины. Именно здесь они (кем бы они ни были) клали в зеленую тележку яблоки, овсяные хлопья, консервы из тунца, упаковки с колбасой и моющие средства. И кое-что не совпадало: зачем отдыхающим (или скрывающимся, или тем, кто просто решил спрятаться в лесной хижине) в Стангеланде ехать сюда, почти за двадцать километров, чтобы купить еды? На это должна была быть веская причина. В Стангебюене были супермаркеты «Меню» и «Лидл», а на перекрестке Сандвика выстроили большой новый магазин, и еще в Беккелаге был такой же «Киви» — и путь до всех этих магазинов был гораздо короче.
Раздумывая над этим (правда, без особого результата), он двигал тележку по направлению к единственной работающей кассе. Кассирша средних лет с выщипанными бровями и каштановыми локонами принялась сканировать ярлыки на его покупках. Он машинально вытащил бумажник, чтобы проверить, хватит ли ему денег, и тут до него дошло, что всего через пять минут ему придется выйти из магазина несолоно хлебавши. Желая непременно разорвать порочный круг обманчивых надежд и профессиональной беспомощности, он перегнулся через товарную ленту и, стараясь казаться не слишком грубым или навязчивым, спросил:
— Прошу прощения за любопытство, но не у нас ли делали покупки члены семьи Хаммерсенг?
Увидев, что кассирша прекратила жевать жвачку и подняла глаза, он вытащил удостоверение и объяснил:
— Старший инспектор Валманн, полиция Хамара. Мы проводим расследование в связи с их смертью. Вам ведь известно, что с ними произошло?
Она кивнула, еще сильнее вытаращив свои глаза навыкате, и когда через пару секунд вновь обрела голос, то практически зашептала:
— Разве это не ужасно? Бедняжки! — Она старалась, чтобы ее голос не услышали другие покупатели, которые бродили вокруг, толкая перед собой тележки и наполняя их товарами.
— Они делали здесь покупки?
— Да… Я видела их здесь, но это было довольно давно. Она сильно болела, а он…
— Что он?
— Он никогда не ходил за покупками один после того, как она перестала ходить. Продукты доставляла социальная служба.
— И это происходило регулярно?
