По дороге в столовую Арсений продолжал болтать с девушкой, как будто мы действительно возвращались с «вечера всех святых».
– А жарко в таком костюмчике? – интересовался он. – И он от всего спасает? Даже от химического оружия? А кстати, вы бы нас на самом деле убили?
– Нет, конечно! – чуть поморщилась токсиколог. – Очень надо вас убивать. Это вещество вызывает тошноту и головную боль, но минут на пятнадцать, не больше… Вы бы немного помучились, а я бы вам предложила противоядие в обмен на информацию.
Я искоса посмотрел вначале на нее, а затем на Строганова. Не поверите, они оба улыбались! Родственные души, не иначе.
Мы вошли в столовую МКБ, один в один как ресторан ИКЕА.
– Вы нас тут не отравите? – продолжал шутить Арсений, продвигаясь со своим подносом за Диной.
– Подолью сыворотку правды, – не оборачиваясь, ответила девушка и тихо добавила: – Мы сядем за столик Борщевика, он уже поел и ушел.
– Отлично! – отозвался Строганов. – Думаете, что он сам себя не подслушивает? А стоило бы! За собой тоже надо следить…
– Нет, – серьезно сказала токсиколог. – Под этим столиком микрофонов нет, мне Громов сказал.
– Вы ему верите? – быстро спросил Арсений.
– Редкий случай, – кивнула девушка.
– Итак… – не отрываясь от еды, начал детектив. – Вы правильно заподозрили, что Яблочков помер… э-э… неспроста, так сказать. И препарат этот, из яда змеи, который вы вручили Ясновой, сыграл свою роль. Скажу больше, в больнице его и добили…
Я покашлял.
– Нет, не врачи, конечно, – тут же поправился рассказчик.
– А еще недавно говорили, что ничего не знаете про смерть Сергея, – заметила Дина. Она выглядела спокойной и тоже не прерывала процесс принятия пищи. Один я застыл с ножом и вилкой, разглядывая эту парочку.
– Я сказал, что мы мало что знаем о его смерти, – тут же поправил ее этот софист. – И это правда. А вообще, у меня к вам предложение.
– В каком смысле предложение? – с подозрением спросила Дина, рассматривая моего напарника с видом Левенгука, изучающего блоху.
– Как говорят итальянцы, «dente per dente»! – многозначительно ответил Строганов.
Я усмехнулся. Судя по всему, он перепутал итальянское выражение «зуб за зуб» с латинским «Quid pro quo», услуга за услугу.
– По-моему, – Дина нахмурилась, – вы мне заговариваете зубы. Для начала я хочу знать, кто вы такие! На представителей следственного комитета вы не похожи, на экспертов «Ланцета» – тем более, – откровенно заявила она.
– Мы «часть той силы», – усмехнулся Строганов и с важным видом добавил: – Вы же видите, мы честные люди. Работаем вместе с Громовым. Он нам верит.
Дина неопределенно хмыкнула, но ничего не возразила.
– Давайте договоримся: мы задаем вам пару вопросов, вы на них честно отвечаете, а мы за это обещаем держать вас в курсе нашего расследования, – вкрадчивым голосом предложил Арсений. – И кстати, пока что вы для нас – одна из подозреваемых! – резко поменял он тему и тон. – Препарат, которым был отравлен Яблочков, хранился в вашей лаборатории, и вы могли взять его в любое время безо всяких разрешений и подписей. Это раз. Именно вы подали идею Алмазовой обвинить в отравлении Яснову – возможно, чтобы отвести от себя подозрения? Это два. И потом, вы пытались нас убить! – закончил он вполне миролюбиво и даже подмигнул.
Я ожидал, что Дина начнет возмущаться, но ошибся. Она лишь качнула головой и задумчиво сказала:
– Это три… Логичное допущение…
– Так что решайте: если вы не имеете отношения к смерти Яблочкова, то вы с нами. Если имеете, тогда вы против нас, и лучше, конечно, молчите, как… э-э… – Арсений задумался.
– Покойник, – усмехнулась Дина. – Хорошо, господин Фандорин… – Строганов покраснел от удовольствия! – Так что вы хотели у меня спросить?
– Расскажите все, что вы знаете про Яснову. – Арсений отодвинул пустую тарелку, водрузил локти на стол и весь подался вперед, глядя Дине прямо в глаза.
– Я с ней плохо знакома, она медсестра в отделе Зволдина, – спокойным тоном ответила Дина, не отводя взгляда. – Она иногда заходила ко мне за всякими реактивами, но мы, как вы догадываетесь, близко не общались. Последний раз она пришла ко мне за препаратом, который уже был снят с исследований. Две подписи на разрешении, Яблочкова и Зволдина, стояли, и я его выдала. Даже не особо удивилась, зачем он понадобился их отделу, – предвосхитила она вопрос Арсения. – Исследования проводятся самые разные, чего только не требуют.
– Тот самый препарат? – уточнил я. – С побочным эффектом в виде тромбообразования?
– Да, – подтвердила Дина.
– А почему пришла Яснова, если лекарство требовалось Зволдину? – перехватил инициативу в разговоре Арсений.
– Да, обычно за ним приходит кто-то из врачей, – кивнула Дина, – но не всегда. Если доктор занят или просто не хочет идти, то просит кого-нибудь из девчонок…
– А почему не хочет идти? Лень? – поинтересовался Арсений.
– Нет… – покачала головой Дина. – Не все со мной в хороших отношениях. И я не со всеми.
– Понимаю! – с серьезным выражением лица кивнул Строганов.
– Я терпеть не могу Зволдина, например. И он лишний раз ко мне не будет обращаться.
