– Я думаю совершенно о другом, – перебил ее этот юноша, выбивая ритм звучащей песни ладонями по столу. – Мне очень нужно знать, какие у вас на самом деле отношения с Черняевым, это раз. Имел ли он доступ к препаратам в вашей лаборатории, это два. И не было ли у него связи с Ясновой, это три.
– Слушайте, – криво улыбнулась Дина. – Хватит изображать из себя моего любимого героя: это раз, это два…
– Тогда отвечайте на вопросы. – Арсений обиженно скрестил руки на груди.
– Никаких у нас с ним отношений нет, не было и быть не может! – категорично заявила Дина. – Да, мы как-то раз были у него в кафе, с подругами. Он нас пригласил. Это был первый и последний раз. Черняев мне неинтересен – ни как доктор, ни как мужчина. И как ученый он ровным счетом ничего собой не представляет, с ним не о чем разговаривать. А был ли у него роман с Ясновой – без понятия. Единственное, что я знаю: он, весьма вероятно, употребляет какие-то психостимуляторы.
– Откуда информация?
– Да видно же. Зрачки, глаза, изменение настроения, прыщи на коже, делов-то, – пожала она плечами. – Но это проблема Зволдина, или кто там у него начальник?
– А Зволдин не наркоман? – спросил я.
– У Зволдина свой наркотик, – усмехнулась Дина.
– Какой? – быстро спросил Арсений, подавшись вперед.
– Власть, слава, – ответила Дина и злобно добавила: – Локомотив, блин.
– А он был сильно заинтересован в устранении Яблочкова? – неожиданно поинтересовался Арсений.
– Ого?! – Дина уставилась на него широко раскрытыми глазами. – Как-то я не размышляла в этом направлении. Мысль, конечно, интересная, но…
– Думаете, не рискнул бы? – Арсений качал ногой в такт играющей музыке.
– Вот чего-чего, а рисковать он любит. Особенно другими… – задумчиво покачала головой девушка. – Знаете, чей портрет у него в кабинете?
– Какого-то лысого мужика в очках, – проявил наблюдательность Арсений.
– Это Серджо Канаверо. – Судя по тону, Дине этот хирург явно не нравился. – Он бы еще Менгеле повесил! Испугался, наверное, что уволят…
– Кто это такие? – поинтересовался Строганов, не скрывая свою неосведомленность. – Его учителя?
Дина впервые расхохоталась.
– Я не удивлюсь! – отсмеявшись, ответила она. – Неважно. Главное, что Зволдин не стал бы руки марать таким образом, понимаете? Вот донос написать, сплетню пустить – это в его духе. А травить ядом…
– Но он же мог кого-нибудь нанять. Того же Черняева, – подкидывал версии Арсений.
– Я думаю, что в таком деле он бы не доверился никому, а уж особенно Черняеву. Или убил бы его сразу после исполнения, – усмехнулась девушка. – Кстати, а чего вы к Черняеву привязались? Есть подозрения?
– У меня некоторое время назад были подозрения, – многозначительно начал Арсений, – что мозг мужчины отличается от мозга женщины. Но…
– Я так и знала! – хлопнула ладонью по столу токсиколог. – Еще один страдающий мизогинией…
– Но в одном из рассказов доктора, – Строганов кивнул в мою сторону, – я прочитал, как главный герой, нейрохирург, во время операции замечает, что мозги у всех одинаковые! – триумфально закончил хитрый сыщик.
– Естественно! А вы чего ожидали? – И мы выслушали статистические данные о том, что мужчины более склонны к мутациям, дефектам и прочим гадостям.
Арсений, соглашаясь, кивал, но, как мне показалось, больше в такт музыке.
Телефонный звонок Громова прервал научный монолог Дины. Начальник охраны срочно призывал нас к себе.
– Вы понимаете, что если кто-то донесет, что я тут с вами веду всякие расследования, то меня пнут под зад без выходного пособия! – заявил Громов и притушил сигарету.
Строганов сидел у открытого окна, поскольку не выносил сигаретного дыма. А я удивлялся, почему не срабатывает противопожарная сигнализация, и глядел на потолок.
– Отключил, – пояснил мне Василий. – Как и камеру с микрофоном.
– Это не баг, это фича! – хмыкнул что-то малопонятное Арсений и запел противным голосом: «Прошу, только никакой слежки. Пойми, я больше не твоя пешка. Прости, я орел, а ты решка…»
– Так вот, – поморщился от песни Громов. – Мне сообщили, что Черняев подъехал к дому. Но если вы собираетесь его допрашивать, то я бы сам хотел слышать, чего он там расскажет, но только чтобы он не знал о моем присутствии. Согласны?
– «New blood joins this earth. And quickly he’s subdued. Through constant pain disgrace. The young boy learns their rules…
Громов покачал головой. Кажется, он был уже не рад нашему сотрудничеству. Из МКБ мы вышли порознь. И к Захару Черняеву ехали на разных машинах. Не знаю, что слушал Громов, но мне пришлось наслаждаться «Fade to Black» все той же «Metallica», причем в исполнении Строганова. Мы приехали первыми и минут пятнадцать ждали Громова. Так что концерт был длинным.
