«Нет, Джаро, нет! — воскликнула Лиссель, закрывая расстегнутую блузку. — Мы должны договориться о серьезных вещах, прежде чем продолжим развлекаться».
«Мне непонятны твои замыслы — они слишком сложны. Давай пока что о них забудем».
«Мой план очень прост!» — возразила Лиссель. Она достала из кармана сложенный вчетверо лист, монету и самопишущее перо: «Не нужно ни о чем думать. Возьми сольдо и подпиши эту бумагу. После этого дело будет в шляпе, и мы сможем нежиться и тешиться, сколько угодно».
«Что я должен подписать?»
«Ничего особенного. Мы только что об этом говорили. Беспокоиться не о чем — подпишись, и все тут».
Приподняв брови, Джаро искоса взглянул на девушку и прочел документ:
Брови Джаро поднялись еще выше; он снова покосился на Лиссель, привстал и аккуратно положил бумагу в камин — она тут же вспыхнула и превратилась в пепел. Прижав ладонь ко рту, Лиссель испуганно вскрикнула. Джаро сказал: «С этим препятствием покончено! Вернемся к нашим пуговицам».
Лиссель отшатнулась: «Тебе нет никакого дела до моих чувств! Ты только хочешь лапать мое тело и залезть ко мне в штаны, больше ничего!» Дрожащими пальцами она застегивала блузку.
«Разве ты не для этого пришла?» — с неубедительной наивностью поинтересовался Джаро.
Из глаз Лиссель катились слезы: «Почему ты меня унижаешь и оскорбляешь?»
«Прошу прощения, — ухмылялся Джаро. — Не имел в виду ничего подобного».
Лиссель уставилась на него горящими глазами — лицо ее сморщилось и раскраснелось. Прежде чем она успела выразить возмущение, однако, зазвенел телефон, стоявший на столе в углу гостиной. Джаро нахмурился. Кто мог звонить в такое время? «Говорите!» — отозвался он.
На экране появилось лицо господина средних лет с дружелюбной, располагающей внешностью: «Если это возможно, я хотел бы поговорить с Джаро Фатом». Тон и произношение незнакомца свидетельствовали о воспитанности и привычке вращаться в избранном обществе.
«Я вас слушаю».
«Господин Фат, меня зовут Абель Шелкович, я представляю корпорацию «Лумилар вистас»».
Джаро услышал, как возбужденно ахнула Лиссель. «Джаро! — послышался ее напряженный полушепот. — Не говори с этим человеком, он нас погубит!»
Абель Шелкович продолжал: «Проезжая мимо Приюта Сильфид по дороге Катцвольда, я подумал, что с моей стороны не будет слишком большой смелостью попросить у вас позволения заехать к вам на несколько минут, чтобы обсудить вопрос, способный вас заинтересовать?»
«Сейчас?»
«Если это вас не затруднит».
«Нет, нет! — вполголоса яростно возражала Лиссель. — Не разрешай ему приходить! Он нарушит все наши планы!»
Джаро колебался — у него все еще маячили перед глазами расстегнутая блузка и открывавшиеся в связи с ней перспективы. Но пламя возбуждения уже почти погасло. Лиссель продолжала бормотать: «Джаро! Подумай! Только подумай, что это значит! Подумай о нас — о нас двоих, о нас вдвоем!»
«Ты ставишь слишком много условий».
«Никаких условий! Возьми меня! А потом, когда я буду твоя, сделай то, о чем я тебя прошу».
Джаро поморщился. Его ни во что не ставили! Они считали, что его можно заманить в клетку приманкой, как тупое животное. Это было настолько унизительно, что у него пропало всякое желание иметь дело с Лиссель Биннок.
С экрана доносился голос Абеля Шелковича: «Господин Фат? Вы меня слышите?»
«Я здесь», — ответил Джаро. Лиссель уловила в его словах решительность и поняла свое поражение. Ее мечты разлетелись в прах, радужное сияние надежд стало мучительным воспоминанием: тусклым, душным и скучным. Не оборачиваясь, Джаро слышал, как она выбежала из гостиной в прихожую, толкнула плечом выходную дверь и спустилась по ступеням крыльца. Обращаясь к телефону, Джаро сказал: «Господин Шелкович? Приезжайте, если хотите. Не думаю, что ваш визит закончится плодотворно, так как я не готов брать на себя какие-либо обязательства — но, по меньшей мере, я вас выслушаю».
«Я скоро прибуду», — экран погас.
