Миронов забыл про боль в боку, он слушал все эти слова и головой понимал этого человека, но сердце его жгло от гнева, потому что неизвестно, как там в чужом мире, но в его городе никто не имеет права забирать чужие жизни безнаказанно. И если тогда, восемь лет назад, ему, Миронову Виктору Демьяновичу, пришлось пойти на поводу у власть имущих и закрыть глаза на смерть нескольких людей, то сегодня настало время исправлять ошибки.
— Знаешь, — начал Миронов — он уже давно по-простому перешел на «ты», — спорить нам с тобой бессмысленно: каждый останется при своем. Однако есть один способ решить все конфликты: бой на равных, — сказал он и швырнул пистолет далеко в поле.
Убийца явно не ожидал такого жеста — его это сильно удивило.
— Вы сами говорили: равенство не всегда подразумевает справедливость.
— Неужели ты не подготовился за эти годы к такому исходу — не верю, — произнес Виктор Демьянович и встал в стойку.
Мужчина сделал глубокий вдох, закрыл глаза, широко выдохнул и тоже встал в стойку. Миронов начал первым. Он успел совладать со своим гневом и собирался направить его в дело, поэтому недолго думая шагнул вперед и нанес оппоненту удар в челюсть. Однако противник увернулся и совершил два коротких удара по ребрам. Виктора Демьяновича пронзила острая боль, так что даже ноги подкосились, но гнев его был велик, и, сделав резкий очищающий выдох, он подумал: «Нельзя позволить ему снова ударить по сломанным ребрам, иначе я вырублюсь!» Не вставая с колен, он нанес два резких удара по коленной чашечке и в пах врага. Когда противник согнулся от боли и начал терять равновесие, Миронов схватил его за голову, ударил коленом прямо по переносице, а затем, вспомнив о недавнем ранении преступника, нанес удар по плечу прямиком туда, куда, по его мнению, попала пуля. Убийца вскрикнул от боли и зарычал, как дикий зверь. Завязался нечестный бой. Противники таскали друг друга, били, кидали из стороны в сторону, так что даже изрядно примяли траву в радиусе пяти метров, и образовалось некое подобие татами в поле.
Преступник в драке был холоден, но чувствовалось, что внутри его сердца кипит ярость. Это был сильный человек, благородный негодяй. Хотя у Миронова было меньше энергии, теперь это стало делом чести, и Виктор Демьянович решил покончить с этим раз и навсегда, а потому не собирался отступать.
В какой-то момент убийца перестал драться, он словно увидел что-то далеко в поле и, чтобы разглядеть это что-то или кого-то, остановился на секунду. Этого хватило, чтобы Миронов схватил его за шею, повалил на землю и начал душить. Первые секунды противник не сопротивлялся, он смотрел на небо. Для Виктора Демьяновича было странным душить человека, который не сопротивлялся, да и вообще убийство человека, даже преступника, как для любого нормального законопослушного гражданина и даже для такого опытного следователя, — это дело противоестественное, поэтому он ослабил хватку. Мужчина продолжал смотреть на небо, а потом резко перевел взгляд на следователя и произнес хриплым голосом:
— Убей меня! Я черный человек! — И он мгновенно снова начал сопротивляться. Но было поздно.
Миронов вцепился в его шею и не отпускал до тех пор, пока противник не обмяк. И даже тогда Виктор Демьянович душил его еще несколько долгих и мучительных секунд.
Затем он аккуратно положил тело на примятую траву и заметил, что по щеке мертвого убийцы стекает слеза.
На душе у Миронова было еще паршивее, чем предыдущие десять дней. Победа… Но какой ценой…
Подкрепление не приехало, как это показывают в фильмах, сразу. Телефон Виктора Демьяновича не работал, и он долго сидел на траве возле тела и словно чего-то ждал. Было еще довольно светло, но солнце зашло за горизонт, а на небе появились сизые тучи. Снова приближалась гроза.
В другой ситуации оказаться в поле и вдохнуть наэлектризованный чистый, свежий воздух было бы мигом абсолютной свободы, но сейчас Миронов сидел, мял руками подсохшую траву и отрывисто дышал — ему казалось, что он задыхается.
Через двадцать минут кто-то на дороге остановился, увидев в кювете перевернутый автомобиль, и вызвал «скорую». Через тридцать минут все были в сборе: ГАИ, «скорая» и полиция. Тело погрузили в черный мешок, а Миронова — в машину скорой помощи и повезли в больницу, где сделали снимки, обмотали для фиксации торс, зашили бровь и отправили домой.
В тот вечер Виктор Демьянович пришел домой и завалился на кровать. Он испытывал невероятный дискомфорт от того, что не может нормально принять душ — так ему хотелось смыть с себя эту гадкую историю и весь этот день. Через мгновение на полу что-то зашуршало, и из подкроватной бездны к Миронову запрыгнул рыжий кот. Шустрик аккуратно забрался на грудь хозяина, как будто чувствуя его боль, покрутился и мягко улегся калачиком, мирно мурлыкая. Он знал, что у Миронова сегодня болит сердце, и пришел его лечить своей любовью.
На следующий день в почтовых ящиках подписчиков лежал свежий номер «Городского вестника». На первом развороте была большая статья.
