Когда я закончил, освежёванное тело убитой твари вдруг дёрнулось, а затем мгновенно скрылось в норе. Похоже, какое-то животное вытащило её, чтобы употребить в пищу. Возможно, это было такое же чудовище, ведь кто знает, сколько водилось в Заповеднике. Я снова достал плазмоган и взял лаз на мушку: раз из него исчезло тело, он стал свободен, и через него в павильон мог забраться ещё один бледнокожий монстр.
Но оказалось, я напрасно беспокоился. Система сочла, что я своё дело сделал, ибо передо мной в темноте возникло сообщение:
Вараны-мутанты, уничтожившие поселение Бехор, покинули Заповедник, напуганные гибелью своего собрата, и направились обратно в Пустошь. Вы можете возвращаться в Хасиму.
Ну, слава Богу! Возиться ещё с двумя чудищами у меня не было ни малейшего желания.
Покинув павильон, я столкнулся с Ехидной. Кажется, она только что подгребла. Значит, я провёл в ожидании нападения совсем мало времени.
— Толку от тебя было немного, — проговорил я укоризненно. — Даже не знаю, стоит ли таскать тебя с собой дальше. Может, продать? Сколько можно выручить за такую бесполезную страхолюдину?
Ехидна уселась и пару раз хлестнула себя хвостом-змеёй. Не знаю, как голова на его конце выдерживает такое. У меня мозги давно съехали бы набекрень.
— Ладно, — смилостивился я, — посмотрим, как проявишь себя в другой раз.
Мы с Ехидной поспешили к стене Заповедника — туда, где я оставил вездеход. Предстояло получить рекомендацию у мутантов Хасимы, встретиться с Анной и дуть на Лапуту — охотиться на вампира.
Как писал классик, ночь нежна, но не бесконечна.
За окном виднелся мегаполис, раскинувшийся на несколько километров. Виртуальный, но оттого не менее реальный, чем то, что находилось за пределами цифрового мира, в котором теперь Виллафрид Герстер проводил больше времени, чем даже раньше. Наследник «Идавёля» стоял с сигаретой в руке и думал о собрании акционеров и членов правления кампании, которое должно было состояться всего через четверть часа. Все эти денежные мешки захотят узнать, какие меры предприняты и насколько они успешны, ведь от того, получит ли Виллафрид деньги корпорации, зависели котировки. По идее, бизнесмены, которых ждал Герстер, должны были быть заинтересованы в благополучном разрешении ситуации, но он понимал и то, что у кого-то могли иметься свои планы, шедшие вразрез с попытками Виллафрида унаследовать состояние. Мир денег сложен и жесток. Здесь разворачиваются сражения почище тех, в которые играют люди, платящие за то, чтобы оказаться на время эльфом, гномом, вампиром, некромантом или ассасином. И кто-то вполне мог действовать против Виллафрида, мешая ему заполучить части пароля. Например, внедрить в «Полночного рыцаря» шпиона.
В кармане зазвонил телефон. Герстер глубоко затянулся, выпустил дым через нос и достал мобильник. Взглянув на экран, приложил к уху.
— Да, тётя Аделхайд?
— Милый, я тут подумала, а что, если проблема в одном из Фантомов?
Виллафрид нахмурился. Эта тема была ему неприятна, но хотелось знать, что тётя имела в виду.
— Поясни, пожалуйста.
— Мог кто-то из них взбунтоваться?
— Э-э-э… Не думаю. Это же всего лишь цифровые образы, по сути.
— Не совсем, и ты сам это знаешь.
Герстер торопливо сунул в рот сигарету. Уголёк на конце вспыхнул, бумага зашипела.
— Твой отец заставил их участвовать в игре, изображая персонажей «Полночного рыцаря», но это вовсе не означает, что им это нравится. Они вполне могли обозлиться. А кто знает, на что способны Фантомы? Про них толком мало, что известно.
— Да их всего несколько, — возразил Виллафрид, чувствуя, как учащается сердцебиение.
— Тебе известно, сколько именно?
— Э-э… Нет. Отец держал это в секрете.
— Тебе следовало предупредить своего хакера, что в игре не только боты и люди.
— Зачем? Что бы это ему дало?
— Не знаю. Но всегда лучше быть в курсе, с кем имеешь дело.
— Фантомы…
— Не только Фантомы, милый.
Герстер судорожно сглотнул. Он предчувствовал, что тётя коснётся и этой темы, ещё более неприятной.
— Твой отец, как тебе известно, использовал
Виллафрид затушил окурок в кадке с пальмой и открыл рот, словно желая что-то сказать, но передумал и лишь прижался любом к оконному стеклу.
— И я подозреваю, что он пошёл дальше, — проговорила тётя Аделхайд.
— Дальше? — эхом повторил Герстер. — Хочешь сказать, использовал ИскИнов?
— Я думаю, он соединил цифровые образы некоторых из нас с Фантомами. Представляешь, что могло из этого выйти?
— Что?! — промямлил Виллафрид, чувствуя, что должен немедленно присесть. Он сделал несколько торопливых шагов в сторону кресла и буквально рухнул в него. — Нет, это исключено! Просто невозможно!
— Почему? Ты сам сказал: по сути, Фантомы — это просто цифровые образы. Разве с ними нельзя сделать, что захочешь?
— Но… они не согласились бы. Ведь Фантомы всё-таки не программы, а люди.
