– Это тебе так кажется, – фыркнула она, упрямо прогоняя слезы. – Дэй выкарабкается, никуда денется. Но у него будут проблемы. И еще эта чертова вампирша, которая сбежала.
Барти покачал головой, прислонившись к стене.
– Каин обещал поискать ее.
Сэм вновь выдохнула.
– Прости. Втянула вас.
– Да забей. Это наша работа.
– Не совсем, – отмахнулась Сэм, прижимаясь к стене спиной и складывая руки на груди. – Мы пошли против приказа. И еще Кассиан… Он же уже здесь?
– Да, – кивнул Барти, хмурясь. – Был недавно у Дэя. Вышел мрачнее тучи. Сказал, чтобы мы никуда не уходили.
Девушка напряженно всмотрелась в друга. Их ожидал выговор – в лучшем случае. Дэймона – наказание. А Эл… Что же будет с ней?
Сэм не знала, как поступить, чтобы исправить хотя бы часть ошибок, которые они допустили, стараясь не втягивать клан.
– А Каин? Про него Кэсс знает?
Барти хмыкнул.
– А то.
– Вот черт! – рыкнула Саманта. – Кэсс оторвет мне голову.
– Держись, малышка.
Саманта яростно закачала головой, стараясь не выругаться.
– Где он сейчас?
– Так ушел поговорить с будущей миссис Бэйли, – хохотнул Барти, но Сэм его шуточку не оценила.
– Во же! – вспылила она, оттолкнувшись от стены и собираясь бежать, чтобы уберечь Эл от встречи с главой клана. Но Барти успел перехватить подругу за локоть.
– Не мешай ему. Кассиан в любом случае поговорит с ней. Вот только твое появление все испортит.
Сэм попыталась стряхнуть руку Барти, но ничего не вышло. В нем было столько сил, что хватило бы переломить ее косточки, не напрягаясь. Сдавшись, Сэм еще раз тряхнула рукой, успокоилась и вернулась к стене, прижимаясь к прохладной поверхности.
– Как думаешь, что он сделает?
– Я без понятия, – честно ответил Барти, пряча здоровенные лапищи в карманах. – Знаю лишь то, что он поступит так, как должен поступить глава клана.
– То есть вышвырнет Элеонор из особняка, чтобы та тварь ее сожрала? – запыхтела Саманта, зная, как Кассиан ненавидел людей. Впрочем, вампиров он ненавидел еще сильнее.
– Не драматизируй, Сэмми. Никого он никуда выгонять не будет. Но на его решение ты точно не повлияешь, только все испортишь.
Сэм развернулась и ударила кулаком по стене. На ее коже образовалась маленькая кровоточащая ранка – признак того, что сейчас она, как и все оборотни, была слаба. Ранка стала регенерировать и вскоре почти исчезла, но Сэм почувствовала боль, которая немного отрезвила ее.
– Я надеюсь, что в Кассиане все-таки есть добро. Хотя бы чуточку, иначе я его возненавижу.
Барти промолчал. Он не любил обсуждать нового главу клана, хотя совсем недавно еще дружил с Кэссом, – они вместе развлекались, охотились, тренировались. Те времена, когда их дружба была удивительно искренней и самой настоящей. Теперь Кэсс – его босс, его глава клана, и Барти оставалось лишь принять новую реальность. Однажды Сэмми, его малышка, верная подруга, тоже смирится и больше не будет злиться на Кэсса.
Элеонор была уверена, что за те дни, когда ее жизнь круто изменилась, она испытала столько потрясений, что ничто иное уже не вызвало бы в ней нового страха. Но незнакомец, появившийся в комнате и взирающий на нее так, словно она не представляла из себя ничего, пугал.
Незнакомец окинул комнату взглядом, полным безразличия, вновь сосредоточил внимание на ней. В комнате висела тишина, и Эл могла поклясться – она слышала собственное трепыхающееся сердце, отбивающее безумный ритм в грудной клетке. Незнакомец, однако, молчал. Весь в черном, хмурый, с надменными искрами в серых глазах. Волевой подбородок, гладкие щеки, высеченные, словно из камня, скулы. Он бы мог быть красивым, если бы не та энергетика, которой незнакомец заполнял собой все пространство вокруг. С Дэймоном Элеонор чувствовала себя намного лучше, хотя Бейли успел произвести на нее почти такое же впечатление, когда они встретились впервые на балконе.
– Добрый вечер, – пролепетала Эл, понимая, что затянувшаяся пауза давила на нее.
Незнакомец кивнул.
Она нахмурилась, собираясь подняться из кресла, но ватные ноги отказали ей в стойкости, и Эл предпочла отсидеться.
Мужчина сдвинулся с места, прошел по комнате, которую специально выделили для Элеонор, когда они приехали в дом Дэймона, и остановился около окна. Эл знала, что вид там открывался очаровательный, и она бы насладилась высокими деревьями с раскидистыми ветвями в иной ситуации. Незнакомец встал так, что Эл видела лишь его спину и коротко стриженный затылок.
– Вы должны уехать.
– Что? – прохрипела женщина, услышав голос незнакомца. Решительный, не терпящий возражений.
– Уехать, – обернувшись, он взглянул на Элеонор. Она сжалась, чувствуя, как одним взглядом он размозжил ее, словно букашку по стеклу.
В комнате вновь повисла тишина. Он выгонял ее не из дома Дэймона, а из жизни их клана. Саманта была права – будет тяжело, и Эл должна решить, что для нее важно. Эта новая жизнь, в которой ей практически не было места, но сердце отчаянно стучало, стоило Элеонор подумать о Дэймоне или вернуться в прежнее монотонное и предсказуемое до зубовного скрежета русло своей самой обычной человеческой жизни.
