– Макс, ты не возражаешь, если я не стану возвращаться в Зофию вместе с тобой в головной машине? К сожалению, ты воняешь, как поросячье дерьмо.
В Зофию они вернулись через час. Когда машины остановились у нацистского штаба, то они увидели зрелище, какое и вообразить не могли.
Пир достиг грандиозных масштабов. Длинные столы, накрытые скатертями ярких цветов, ломились. Большую часть еды принесли горожане, чтобы дополнить то, что досталось от «Белого Орла». Женщины подавали еду, а мужчины сами накладывали себе полные тарелки дымящихся овощей, вкусной ветчины, вареной картошки, кислой капусты, колбасок, наливали горячий густой суп и брали свежий хлеб. Лились рекой водка и пиво, музыканты играли на аккордеонах и скрипках. Небольшой зеленый парк слева от костела Святого Амброжа заполнили шумные и оживленные жители Зофии всех возрастов, они смеялись и ели. Дети и собаки резвились на траве, и повсюду среди крестьян виднелись нацистские солдаты. Врачи, лаборант и Гартунг. не веря своим глазам, взирали на это зрелище с открытыми ртами. Когда один из них уже собирался что-то предпринять, по лестнице сбежал лаборант, который остался в больнице.
– Герр доктор! – крикнул он, задыхаясь, и подбежал ко второй машине, в которой сидел Фриц Мюллер и глазел на этот пикник. – Герр доктор! Вот результаты анализов крови пациентов из больницы. Все серологические реакции исключительно положительны. Все до последней. Я даже не стал пропускать пробы через водяную баню, и им уж ни в коем случае не требуется суточное охлаждение. Агглютинация наступила тут же. Герр доктор, нет сомнений в том, что все в больнице, у кого мы брали кровь, больны тифом.
Явно сдерживая эмоции, Мюллер ровным голосом сказал:
– У нас имеется еще двадцать проб. Отнесите их в больницу и немедленно проведите анализы. Я хочу, чтобы вы оба работали одновременно и так быстро, как сможете. После этого сообщите мне результаты.
– Слушаюсь, герр доктор!
Оба лаборанта спешно удалились. Мюллер ступил на тротуар и тяжелой походкой подошел к Гартунгу.
– Анализы крови семи больных дали положительный результат, – начат он сдержанным голосом. – Все положительны.
Штурмбаннфюрер почти не расслышал слов друга. Взгляд его пронзительных глаз был прикован к происходившему в городском парке. Он ответил тихо и спокойно:
– Это меня не удивляет. Шукальский рассчитывал на то, что вы у них возьмете кровь для анализов. Сама логика подсказывает, что он поместит в больницу тех, кто и в самом деле заражен тифом. Уверяю тебя, Фриц, он никак не может устроить подобный розыгрыш во всех деревнях и фермах этого края. Через несколько минут ты убедишься, что я прав.
Мюллер оглянулся на Шукальского, который вел светский разговор с одним из врачей.
– Макс, он совершенно спокоен. Надо сказать, он ведет себя вполне уверенно. Меня это тревожит. Мне это не нравится. Та деревня была ужасна! Поверить не могу, что я позволил втянуть себя в такую грязь!
Мюллер взглянул в том направлении, куда уставился Гартунг, и, видя веселящихся солдат, прошипел:
– Черт возьми, что все это означает?
– Фриц, извини меня, – спокойно отреагировал Гартунг. – Я пойду и разберусь.
Доктор Мюллер чувствовал, как до предела напрягся каждый его мускул и нерв, пока он смотрел, как высокий и самонадеянный Гартунг переходит улицу и идет к танкам, у которых несли службу лишь несколько солдат. Услышав резкий голос, он обернулся. Это был Дитер Шмидт.
– Ну как, герр доктор? Каковы результаты? Нам есть чем похвастать перед рейхом?
Мюллер холодно изучал лицо коменданта гестапо своими светлыми глазами и в это мгновение почувствовал, как у него в животе медленно сжимается холодный, твердый как сталь комок. В этом городе что-то было не так. Творилось нечто ужасно неладное.
Они ждали результатов анализа крови возле нацистского штаба. Вскоре оба лаборанта с побледневшими лицами и дрожью в голосе доложили о них Фрицу Мюллеру.
– Гартунг! – пронзительно заорал он.
Командир «Einsatzgruppe» спокойно разговаривал с гауптманом отряда «пантер» о том, как они методично уничтожат город, и, когда поднял глаза, на его лице мелькнуло удивление.
– Иди сюда! – крикнул Мюллер.
Лицо Гартунга помрачнело, когда он отошел от танка и спешно пересек улицу, чтобы присоединиться к группе. В его взгляде сквозила явная тревога.
– В чем…
– Результаты положительны! – завопил Мюллер. – Ты глупая скотина! Все анализы больных той деревни дали положительные результаты!
Лицо Гартунга побелело.
– Но такое ведь невоз…
– Черт бы тебя побрал, Гартунг! – заорал Мюллер так, что на его шее набухли вены. – Ты напыщенный осел! Ты вонючка, надутый петух, самодовольный, невыносимый щеголь! Ты слышал, что я сказал?
Глаза штурмбаннфюрера скользнули по лицам присутствующих. В них отражался страх.
– Но это ведь…
– Ты со своими идиотскими подозрениями подверг нас всех опасности заразиться тифом!
– Мы все можем пропарить одежду в моем кабинете, – проскулил Дитер Шмидт.
Доктор Мюллер, с трудом сдерживая себя, обрел спокойствие и обратился к Шукальскому:
– У вас найдется ДДТ?
Тот, мастерски скрывая свой восторг, сказал:
