– Откуда мне знать? – отвечала Винифред. – Это всё какая-то бессмыслица. И нет смысла спрашивать Зебедию ещё раз. Если он прочёл последнее письмо и оно не заставило его сердце забиться сильнее, я думаю, можно смело сказать, что от него мы ничегошеньки не узнаем. Остается только одно. Нам с Вилфредом придётся позвонить матери. Мы поделимся с ней тем, что знаем, и предупредим о подстерегающей опасности. Главное – сказать ей, что завтра «их день», что бы это ни значило. Если только папа с Зебедией не разыгрывают нас и не играют «в понарошку».
– Да, конечно, – подхватила я. – Наверняка это просто игра.
– Ты не знаешь отца, – встревоженно пробормотала Винифред. – Но мы можем сказать матери, и уж она разберётся.
– Да, попросим Сину отвезти нас к «Брукману» прямо утром, и ты сможешь позвонить матери, – поддакнула я.
Оставшуюся дорогу домой мы бежали бегом. А утвердив план действий, легли спать. Я спала крепко – спасибо экстренной вечерней прогулке. За Винифред не ручаюсь, думаю, она ворочалась и металась в кровати, как все те, кого томит тревога за близких людей.
И действительно, когда на следующее утро мы спустились к завтраку, обычно аккуратно расчесанные длинные волосы Винифред были спутаны и все в колтунах. Увидев их, Глэдис аж вздрогнула.
– Хех, – усмехнулась она, – кажется, мне стоит одолжить тебе один из моих модных журналов.
Я едва сдержалась, чтобы не сказать, что ей самой модные журналы, похоже, не помогли. В волосах Глэдис можно было открыть музей прежних обедов и ужинов.
Мы с Винифред немного опоздали к завтраку, так как проснулись позже обычного. Сина уже позавтракала и ушла к себе в студию. Зебедия умчался в лес, а Старый Том и Вилфред, по всей видимости, работали в одном из садов. По плану мы должны были предупредить Вилфреда, объяснить ему всё, а затем попросить Сину отвезти нас к «Брукману», чтобы позвонить. Но когда мы вышли во двор, Вилфреда и Старого Тома нигде не было видно. Мы сходили к коровам, заглянули в свинарник, в амбар, проверили в садах, на картофельном поле и прошлись от одного луга до другого. Никого.
– На этой ферме слишком много полей, – ворчала я, пока мы ходили взад-вперед.
Наконец мы сдались и пошли к студии. Глэдис сидела, прислонившись к стене, и говорила:
– Говорит инопланетянин. Переключите канал на бибоп.
– Уходи, Глэдис, – отвечала Сина.
– Где Старый Том и Вилфред? – спросили мы, врываясь в студию.
Сина ходила кругами вокруг новой версии русалки. Теперь у неё были рожки.
– Никогда не слышала о рогатых русалках, – удивилась я.
– Я думала, рожки сыграют неожиданно, – вздохнула Сина, – но ты права. Получилась ерунда. Не имеет значения, с рожками она или без – у меня не выходит то, что я хочу передать. Ну почему у меня не получается ухватить главное?! Почему?! – И она опрокинула статую на пол и прыгнула на неё.
– А что вы хотите передать? – нерешительно спросила Винифред. Крупная женщина, прыгающая по кому глины, – это пугающее зрелище.
– Нечто. Что не выразить словами, – сказала Сина, – не определить. Или же вот! – Она прибавила громкости на радиоприемнике. – Это Моцарт, Дивертисмент ре мажор, Andante.
Мы замерли, зачарованные. В музыке звучало такое щемящее томление. Этой музыкой изливалось то знакомое всем чувство, которое никак нельзя выразить словами.
– Это не бибоп! – крикнула Глэдис. – И что с ребятами с Си-би-си такое, что они всё время проигрывают одно и то же?!
– Помолчи, – велела Сина. Затем она стряхнула наваждение. – Старый Том взял Вилфреда на рыбалку. Он сказал, что они могут не вернуться до завтра. Если не будет сильного волнения, он думал пройти вдоль берега и остановиться в Фрайдей-Харбор. Он говорит, Вилфред заслужил выходной, а в садах у них все переделано наперед.
– Неееет! – завизжала Винифред.
Сина посмотрела на неё вопросительно. С самого начала она ждала, что так или иначе влияние Ревуньи Элис даст о себе знать.
– Мы должны кое-что сказать Вилфреду, – пояснила Винифред, начиная дышать с неестественной частотой.
– Ну что ж, делать нечего, придётся подождать. Не можем же мы вызвать их из океана. Какие у вас планы на сегодня? Яйца вы уже собрали?
– Пока нет. Мы потом расскажем тебе про наши планы, – сказала я и вытащила Винифред на улицу, чтобы обсудить ситуацию.
– Мы должны что-то предпринять, – проговорила она, дыша по-прежнему слишком часто, и глаза её стали совсем круглые.
– Ладно, хорошо, – я схватила её руку и немного потрясла в надежде, что она придёт в себя. – Чтобы позвонить твоей матери, Вилфред нам не нужен. Пойдём обратно и расскажем всё Сине.
– Нет, – отказалась Винифред, отнимая руку.
– Винифред, ты должна следовать хоть какому-то плану действий, – убеждала я.
– Мамочки, как же всё сложно! Я думаю, что мы должны рассказать матери, а потом мне кажется, что не стоит поднимать тревогу, пока мы не уверены, что что-то не так. Почем нам знать – может, отец и Зебедия просто играют.
