Когда письмо было окончено, Молли подписалась под ним и помогла Кипу сделать то же самое. Они аккуратно сложили лист и поместили в конверт, запечатав воском свечи, которую Молли принесла из кладовки. Кип откинулся назад, опершись на руки, и смотрел на луга перед домом. Солнце совсем зашло, и на небе появлялись первые звёзды. Он взял сестру за руку.
– Надеюсь, они его быстро найдут, – проговорил Кип, представляя, какие приключения ждут в море маленький конвертик.
Сестра смотрела на тёмный дом, где светилось одно-единственное окошко на втором этаже.
– Да, я тоже, – тихо ответила она.
Констанция Виндзор натягивала на фарфоровые пальчики перчатку.
– Я вернусь через полчаса. К этому времени подай чай.
Молли стояла в проёме двери, ведущей из кухни в сад.
– Конечно, мэм, – ответила она с поклоном.
Как только хозяйка ушла, девочка закрыла дверь и прислушалась. Алистер и Пенни играли в своих комнатах. Мистер Виндзор работал в кабинете. Молли сняла с плиты чайник и направилась в помещения для слуг. Проскользнула в свою комнату и тихонько заперла дверь. Наконец‐то ей удалось хоть ненадолго остаться одной! Она сунула руку в карман передника и достала конверт, на котором значились имена родителей. Посмотрела на выдуманный адрес, подписанный её собственным не очень‐то красивым почерком. Письмо не было тяжёлым, но вес его сложно было переоценить.
В момент слабости она поделилась страхами с Кипом, и вот им пришлось написать письмо, которое адресат никогда не получит – по многим причинам. Разумнее всего уничтожить письмо, но всякий раз, как ей представлялась возможность сжечь его или выбросить, Молли не могла решиться. Кип вложил в его строчки всю душу, и пренебречь этим было всё равно что сжечь молитву.
Молли вытащила из шкафа старый сундук и откинула крышку. Здесь хранились вещи, о которых она предпочитала не думать. Обноски, в которых они с Кипом приехали в дом Виндзоров. Высокий старый цилиндр, найденный в вестибюле. Изо всех сил Молли гнала из головы мысли о ночном госте. Это оказалось не так и сложно, ведь рассветные лучи обладают свойством делать вещи не такими страшными, как ночью. Но теперь, даже днём, девочка вздрогнула от одного только вида этого цилиндра, потому что сразу же загрохотала в голове тяжёлая поступь…
Резкий стук вырвал Молли из задумчивости. Он шёл откуда‐то с улицы. Но это были не шаги: молотили во входную дверь. Молли спрятала письмо в сундуке, захлопнула крышку и бросилась наверх.
В дверь стучали с такой силой, что весь дом ходил ходуном. Когда Молли вбежала в прихожую, половина картин на стенах покосилась. Она распахнула дверь. Перед ней стояли двое мужчин. Один длинный, гораздо выше её ростом. А другой еле доставал ей до подбородка. Оба были небриты и источали сладковатый помоечный запах. По одежде Молли сразу поняла, что эти двое не местные, а прибыли из города.
– Гляди‐ка, Шиш, – заговорил коротышка, опуская палку, которой он, похоже, и колотил в дверь. – Кто‐то всё‐таки дома.
Говоривший, видимо, считал себя джентльменом. На нём был явно маленький по размеру костюм, весь в сальных пятнах и кое‐где с заплатами. На правом глазу красовался треснутый монокль. Он поправил стекло, осмотрел Молли с головы до ног:
– Фьють, какова красотка!
Молли присела в реверансе:
– Могу я помочь, господа?
Гость коснулся полей котелка:
– А как же! Ещё как можешь. Меня зовут мистер Штыб, а это мой партнёр, мистер Шиш. – И он указал на стоявшего у него за спиной долговязого спутника, который тут же игриво подмигнул Молли. – Нам надо с хозяином побалакать.
Молли смотрела то на одного гостя, то на другого. Она таких в городе много повидала. Их называли кокни – представители городского дна.
– Боюсь, его нет дома, – ответила Молли и попыталась закрыть дверь, но Шиш успел вставить ногу между дверью и косяком.
– Думала от нас так быстро избавиться, соплячка? – Штыб погрозил ей толстым пальцем. – Это что мы, зря в такую даль пёрлись, по‐твоему?
– Я всё понимаю, господа, но дело в том, что… – Молли лихорадочно думала, что же рассказать мерзкой парочке, чтобы отогнать их от дверей. И кажется, впервые в жизни фантазия её подводила.
– В-в‐всё в порядке, Молли, – раздался голос сверху. – Мы знакомы с этими господами.
Наверху лестницы стоял мистер Виндзор, и он был бледнее обычного, если такое вообще возможно. Штыб расплылся в улыбке.
– А-а! Явился не запылился!
Шиш и Штыб сделали шаг к хозяину дома, широко расставив руки, будто к старинному другу. А потом изобразили на лицах глубочайшую досаду. Штыб преувеличенно низко поклонился.
– Ну что, как мы вас уважили почтением, так уж и вы нас уважьте. – И Штыб сделал пальцами жест, который Молли быстро опознала: так намекают на деньги.
– Р-р-разве месяц прошёл? – Мистер Виндзор вздохнул и разочарованно покачал головой. – У меня всё наверху. – Он подошёл к Молли, взял её за локоть и прошептал: – Не пускай их в дом. – Метнул испуганный взгляд на улицу. – А если… если Констанция в‐в-вернётся с утренней прогулки, то…
Молли прекрасно его поняла:
