Ночной санитар (СИ) полностью

Прилетев Макс отправился в универ оформляться. В отделе кадров отдал направление на кафедру спортивных дисциплин. На него завели трудовую книжку, куда по справке из Бюро вписали его трудовой стаж в этой организации и отправили на все четыре стороны до 1 сентября, когда он должен будет явиться на кафедру. Так как у него был красный диплом, то Макс мог поступать в аспирантуру сразу после окончания универа. Это бы дало еще на два или три года отсрочку от армии. Но идти в армию в 24 года ка- то не хотелось, а откосить сейчас было не принято. Поэтому принятое в той жизни решение Макс посчитал правильным. Отстреляюсь сразу — подумал он. Полтора года не срок. На заслуженного мастера уже не потяну — соревнований то не будет. На кубке результат постараюсь улучшить да и все. Потом уже буду решать что и как — закончил метания Макс.

На следующий день прилетел Борисов и отзвонившись попросил подойти к вечеру в бассейн. Макс пришел со своей обычной сумкой. Борисов пригласил его в кабинет директора бассейна, который был в отпуске. Зайдя в кабинет Макс увидел гору вещей со знаками сборной СССР и уставился на Борисова.

— Что это? — спросил Макс, — показывая рукой на гору.

— Это твоя форма, — ответил Борисов. Я ее получил вместо тебя. Если что-то не подойдет поменяем позже. — Макс прости старика — этот Кошкин голову заморочил. Не привык я со столичными общаться. — и вручил Максу выписку из приказа о зачислении его в сборную команду СССР (основной состав).

Макс глядя на виноватое лицо Григорича смягчился и просто подошел и обнял пожилого мужчину.

— Мир Григорич! — улыбнулся Макс, — давай колись, что там случилось без меня.

По словам Борисова на Кошкина спустили всех собак, так как он не представил на утверждение состав сборной. А без приказа о зачислении Макса в состав сборной он его не мог внести в списки на выезд из страны. А без этого нельзя было сделать паспорт и так далее. Короче он сам себя обдурил. Потом сообразив, что в случае чего на него повесят всё хорошее и просто выпрут с должности главного тренера. Он прекрасно помнил как, казалось бы непотопляемый Вайцеховский был выкинут в момент после неудачи в Гватемале. И они с Борисовым мгновенно все провели через Госкомспорт. В результате Борисова приняли на совместительство в сборную как тренера Макса. Основная то работа у него была в Грозном в ДЮСШ. Макса зачислили и внесли в список на выезд за границу. Теперь Максу полагалась зарплата в 350 рублей в месяц, талоны на питание в сумме 5 рублей в день и комплект формы от французской фирмы «Арена». Все передвижения по стране тоже оплачивал Госкомспорт.

Так Григорич давай решать, что и как делаем, — сосредоточился Макс. На Круглое я не поеду. Там вода хреновая и хлорка зашкаливает. Условия — говно и кормят так себе.

Это Макс еще по той жизни помнил, когда стоимость сборов на Круглом на одного пловца в два раза превышала стоимость сборов в Испании в открытом бассейне, включая перелет. Остальное тупо разворовывалось.

У нас три недели — начал Макс. Европа с 22 по 27 августа. Вылетаем мы 20го, чтобы воду почувствовать. Значит 19го мы вылетаем в Москву и наутро будем в аэропорту. Вся команда поедет с Круглого. Билеты должны быть у начальника команды. Командировочные тоже у него получим — ты прозвонись и подтверди наш график. Менять сейчас воду нельзя — результата не будет. — Григорич ты меня слышишь? Борисов очнулся — да да я все понял и сделаю.

— Паспорта же Спорткомитет оформляет? — спросил Макс.

— Он, — ответил Борисов, им фотки твои надо прислать — это я сделаю, у меня они есть. Макс вспомнил, что отдавал Борисову свои фото на все случаи жизни всех возможных форматов.

— Ты что согласовал с Кошкиным? — Макс тревожно посмотрел на Борисова.

— Так что мы с тобой готовили, — начал перечислять Борисов, — 100 брасс, 200 комплекс и опционально 100 вольный стиль.

— Все верно, — подтвердил Макс, — значит ставим ориентиры — 100 брасс — 1.01, 200 комплекс — выйти из 2 минут и 100 вольный — 50 секунд. Из 50 я сейчас не выйду. Не готов. Из минуты в брассе тоже. А вот комплекс может выстрелить. Я тут в батте старт подтянул, закончил Макс.

— Ну да как ты любишь с проныром на 15 метров, — хихикнул Григорич, — кстати я тут посовещался с судьями, мы даже правила подняли — там нет ограничения проныра после старта.

— Я это знаю, но в Риме могут до. баться и до телеграфного столба. Не друзья они нам, потому не будем дразнить гусей. — развел руками Макс. — попомни мое слово — после этого сразу внесут эти ограничения в правила.