Розалин взволнованно вложила их в руку мужа.
— Я уверена, ты захочешь удостовериться, что они в целости и сохранности.
Но вместо изъявления благодарности за возвращение таких значимых вещей, Ланс просто скривился.
— Эти вещи? Уверяю тебя, их вручали каждому офицеру, сумевшему выжить в битве при Ватерлоо.
— П-правда? — запинаясь спросила Розалин.
— Да. Ты же не думала, что я получил их за то, что совершил какие-то необычайные подвиги?
Розалин почувствовала, как предательский румянец заливает ее щеки, потому что именно это она и предположила. Впервые наткнувшись на эти медали, она провела столько восхитительных минут, представляя, какие героические деяния мог совершить ее муж, чтобы заслужить такую честь.
Ланс бросил медали в шкатулку и легко пощекотал подбородок жены.
— Не пытайся сделать из меня героя, моя девочка. Ты просто разочаруешься.
«Весьма вероятно, он прав», — с грустью подумала Розалин. Но когда муж двинулся, чтобы бесцеремонно бросить шкатулку под обеденный стол, ее охватила необъяснимая потребность возразить ему.
— Тебя назвали в честь легендарного героя, — напомнила она ему. — Возможно, самого великого героя всех времен.
— Идея моей матери, не моя. Если бы я мог говорить на своих крестинах, то предупредил бы их, что они совершают очень большую ошибку. Я даже не очень хорошо орудую мечом.
— Нет? — Розалин с трудом скрыла свое разочарование. — Мне показалось, ты обращался с ним достаточно хорошо, когда я вошла в зал.
— Сражаясь против маленькой девочки, — фыркнул Ланс. — Если бы я встретил действительно искусного соперника, сцена смерти, которую я разыграл, могла бы быть настоящей. Не то что мой друг Рейф. Он дерется как дьявол. Лишь мой брат не уступал ему в мастерстве.
— Вэл?
Ее удивление вероятно было очевидным, потому что Ланс усмехнулся.
— О, уверяю тебя Святой Валентин когда-то очень уверенно обращался с мечом, прежде чем… прежде чем…
Ланс замолчал, его улыбка увяла.
«Прежде чем несчастный случай сделал Вэла хромым?» — хотела подсказать Розалин. Но она провела в Замке Леджер достаточно времени, чтобы понять, что здесь об этом никогда не говорили. Любого упоминание о ранении было достаточно, чтобы мягкий взгляд Вэла стал печальным, а глаза Ланса потемнели от более болезненных эмоций.
Розалин хотела спросить Ланса о том, что случилось с Вэлом, ведь это могло бы помочь ей понять мужа, но тот уже отошел от нее и поднял деревянные мечи, чтобы убрать их. Розалин последовала за ним, с удивлением заметив, что эти фальшивые клинки удостоились чести висеть на стене, под коллекцией намного более смертоносных реликвий: средневековых палашей, кинжалов и даже пары пик.
Несмотря на то, что мечи были лишь деревянными игрушками, они оказались удивительно искусно сделаны. Их рукояти украшала изящная резьба с замысловатыми завитками.
Приглядевшись получше, Розалин заметила на одном из клинков имя, нацарапанное явно в порыве мальчишеского энтузиазма.
— Сэр Ланселот, — вслух прочитала девушка.
Ланс пожал плечами и объяснил:
— Мой брат и я всегда спорили из-за того, кому какой меч принадлежит. Поэтому мы написали на них имена. Этот принадлежал Вэлу, — он указал на игрушечное оружие, которое пристраивал рядом со своим.
Но имя, аккуратно вырезанное на поверхности клинка, отличалось от того, что Розалин ожидала увидеть. Не Валентин, а…
— Здесь написано сэр Галахад[25], - прошептала она. Понимание вдруг пронзило ее. Она подняла удивленные глаза на Ланса: — Ты и твой брат обычно играли в рыцарей Круглого стола?
Слабый румянец окрасил щеки Ланса.
— Мм… я уверен, это была идея Вэла, — смущенно произнес он. — Мой отец сделал для нас деревянные мечи, после того как мы попытались стащить со стены настоящие.
— Но здесь пять штук, — Розалин в замешательстве указала на еще три замысловато украшенных игрушечных клинка, прикрепленных к стене.
— Да, эти принадлежали моим сестрам. Леди Сент-Леджер не удовлетворялись играми в попавших в беду принцесс. Ах, нет! Леони всегда настаивала на том, чтобы быть королем Артуром. Она очень деспотичная девица, страстно желающая командовать всеми. А Фиби была нашим благородным рыцарем Гавейном[26]. Последний меч принадлежал Мэрайе, нашей маленькой мышке. Ей нравилось изображать дон Кихота.
— Дон Кихота?
— Мм, да. Мышка имела склонность немного путаться в истории.
Розалин улыбнулась, но пробежала пальцами по рукоятке игрушечного меча Ланса с чувством какой-то тоски, прекрасно представляя, как весело было детям Сент-Леджеров. В старой зале должно быть эхом отдавались детские крики и смех, что так отличалось от тишины ее собственного детства, наполненного скитаниями по одиноким тропинкам в саду в компании воображаемых друзей.
— Как я завидую тебе, Ланс Сент-Леджер, — прошептала она. — Иметь брата и столько сестер. Наверно, это чудесно — быть частью такой большой семьи.
— Теперь это твоя семья, — напомнил он, лениво прислонившись к стене и глядя на нее. — Они все будут рады приветствовать тебя.
— Вы очень щедро делитесь тем, что вам дорого, сэр.
