— Ни слова больше, — недовольно воскликнула она. — Я не для того все это время расхаживала здесь по комнате и переживала, чтобы ты вернулся ко мне в образе жалкого призрака. Ты просто воссоединись со своим телом, или как это у вас называется, а затем обними меня.
— Розалин, я не могу. Мое тело исчезло.
Розалин уставилась на него. Она нерешительно засмеялась, будучи уверенной в том, что это, должно быть, одна из его нелепых шуток.
— Ты постоянно что-то теряешь, Ланс Сент-Леджер. Перчатки, стекnote[30]… Но даже ты не мог бы потерять свое собственное…
Его мрачный вид заставил ее запнуться и замолчать. Он не шутил. В его глазах было что-то другое — такое спокойное, серьезное и печальное. Никаких следов обычного неудержимого остроумия.
— Дорогая, тебе лучше присесть, — мягко предложил он.
— Нет, — сердце Розалин упало от страха. — Просто скажи, что случилось.
Плечи Ланса поникли, но он подчинился и рассказал всю историю своего противостояния с Рейфом Мортмейном. Но прежде чем он смог закончить рассказ, Розалин, почувствовав тревогу, напряглась и перебила его.
— Святые небеса, Ланс! Корабль затонул? Мы должны торопиться. Послать за помощью, вытащить тебя оттуда.
Она уже метнулась к двери, но внезапно была остановлена голосом Ланса.
— Розалин, слишком поздно. Корабль пошел ко дну, забрав меня с собой. Я полагаю, что сейчас нахожусь где-то на дне бухты «Пропащая земля».
Она медленно повернулась к нему лицом.
— Ты пытаешься сказать мне, что ты…
Мертв.
Она даже не могла заставить себя произнести это слово. Но в этом и не было необходимости. Вся правда отражалась на измученном лице Ланса и в бесконечной печали его глаз.
Ее сердце и разум протестовали. Нет! Он не мог умереть. Не мог лежать погребенным на самом дне холодного и бесчувственного моря.
Он был здесь, с ней. Она могла видеть любовь, светящуюся в его глазах, слышать нежность его голоса. Перед ней стоял не призрак Ланселота дю Лака, казавшегося слишком идеальным, нереальным из-за сверкающих доспехов.
Это был ее Ланс — человек в распахнутой рубашке и неприлично облегающих бриджах, со своим слишком соблазнительным ртом и прядями волос, спадающими на лоб. Те же густые пышные волосы, в которые она зарывалась пальцами, когда они занимались любовью. Те же сильные руки, что держали ее в объятиях и ласкали. Та же гладкая, покрытая бронзовым загаром, кожа. Ей всего лишь нужно вытянуть руку, чтобы почувствовать тепло его прикосновения.
Розалин протянула к нему свои дрожащие пальцы. С болезненно тоскливым взглядом Ланс встретил ее руку на полпути, накрыв своей ладонью. Они много раз делали это во время своих лунных свиданий.
И на этот раз она не смогла почувствовать его тепло, силу его руки, как бы отчаянно не пыталась. Но, как и прежде, ощутила восхитительное соприкосновение их душ. Вся его любовь и тоска разлились по ее телу. Все его сожаление о жизни, которую они не смогут разделить. Вся страсть, поцелуи и ласки. И мысли о детях, которые никогда не родятся от совместной любви.
— О! Л-Ланс, — судорожно прошептала она.
— Розалин, прости меня, — пробормотал он. — Прости меня.
Розалин зажмурилась, стараясь удержать рвущиеся наружу слезы. Он умер, но извинялся перед ней за это. Ланса больше заботили ее страдания, чем мысли о том, что его жизнь оборвалась.
Но это было так похоже на ее доблестного рыцаря, что сердце Розалин разрывалось от боли, любви и нежности к нему. Она заставила себя улыбнуться — нашла силы, затаившиеся глубоко внутри, о которых даже не подозревала. Потому что Лансу, как никогда прежде, нужны были вся ее отвага и мужество.
Он все еще был рядом. Он всегда будет рядом. Магия Сент-Леджеров. Ведь ей, напомнила себе Розалин, даровано то, чего нет у других женщин, потерявших своих мужей.
Она попыталась откинуть прядь волос с его лба, и ее сердце снова разбилось, когда она поняла, что больше не сможет оказывать маленькие знаки любви и внимания.
— Все будет в порядке, Ланс, — заверила она его. — Я прежде любила тебя, как призрака. Я могу сделать это снова.
Он попытался вернуть ей улыбку и взять за руку, по-видимому желая поднести ее пальцы к своим губам. Безнадежно. Признав поражение, он опустил руку.
— Боюсь, в этот раз мое состояние носит немного более постоянный характер.
— Я понимаю это, но…
— Нет, Розалин, ты не понимаешь. Просперо пытался предупредить меня о том, что произойдет, если я буду скитаться, и что-то случится с моим телом, прежде чем я смогу вернуться в него, и если не умру естественной смертью.
— Просперо? — она повторила, широко раскрыв глаза. — Колдун?
— Да. — Едва заметная, но мрачная улыбка коснулась губ Ланса. — Не нужно так смотреть на меня, дорогая. Я не сошел с ума, а всего лишь умер. Верь мне, когда я говорю, что призрак Просперо не раз приходил ко мне в старой башне. То есть вряд ли его можно описать одним только словом «призрак». В дополнение к его другим способностям, он тоже был ночным скитальцем, как и я. Он мог без вреда для себя отделять свой дух от тела, но только если воссоединит их до восхода солнца. Так же, как и я.
