Но участившийся пульс заставил Ланса с волнением осознать, что эта идея не вызывает у него такого недовольства, которое должна была бы вызывать.
Сент-Леджер скрежетал зубами, пока скакал к гостинице «Огонь дракона». Мрачный день, грозящий штормом, сделал дорогу почти безлюдной. Но Ланс чувствовал, что шторы на окнах отодвигаются в сторону, когда он проезжает мимо, а головы высовываются из дверей домов.
Собираясь к Розалин, Ланс не предвидел того возбуждения, причиной которого стал. Новость разнесется по Торрекомбу к наступлению темноты: Ланс Сент-Леджер поехал свататься к своей избранной невесте.
Без сомнения, все вздохнут с облегчением. Очень уж суеверными были эти люди с их нерушимой верой в легенды и проклятья. К сожалению, они все обречены на разочарование. Ланс раздумывал, что почувствовали бы они, если бы узнали, как он далек от поисков расположения своей невесты. Его могли фактически заставить надеть оковы на женщину.
У него было слишком много времени, чтобы подумать по дороге от Замка Леджер, слишком много времени, чтобы рассмотреть все последствия. Если Просперо был прав в том, что меч Сент-Леджеров у Розалин, то все его слова не имели значения. Ланс не видел иного объяснения, чем то, что она была каким-то образом связана с разбойником, который ограбил его. В конце концов, что он на самом деле знал об этой женщине, они никогда не встречались до прошлой недели.
Ланс гордился тем, что был невосприимчив к женским чарам. Но мысль, что его Владычица Озера может оказаться простой воровкой, оставляла пустоту, ноющее чувство в груди, подобное которому он не испытывал много лет. Со времени предательства Аделы.
Он слишком хорошо помнил, как стоял на поле своей первой битвы, слезы струились по его щекам, но не из-за резкого свиста пуль и канонады. А потому, что битва была окончена, и он, после того, как так безрассудно бросился в драку, все еще был жив и невредим. Все, что ему хотелось сделать, — это умереть после того, как узнал правду о своей любимой Аделе.
Но тому глупцу было восемнадцать лет. Ланс надеялся, что стал немного мудрее с тех пор, лучше понимал людей и судил об их характерах. Если Розалин с ее большими невинными глазами и сладкой улыбкой окажется жестокосердной интриганкой, значит, она самая лучшая актриса, какую он когда-либо встречал.
«Очень скоро я узнаю правду», — сурово подумал Ланс. Подъехав к конюшням гостинцы «Огонь дракона», он спешился и бросил вожжи одному из конюших. Лансу пришлось наклонить голову, чтобы пройти сквозь низкие двери гостиницы, его глаза напрягались, чтобы приспособиться к темноте внутри. Даже огню свечей было трудно пробиться сквозь тени этого пасмурного дня и темные балки здания старой постройки тюдоровских времен.
Когда Ланс вошел в пивную, он с потрясением обнаружил, что за грубыми столами полно народу. В этот мрачный вечер половина арендаторов и рабочих Сент-Леджеров с отдаленных участков, казалось, сидела здесь, склонившись над своим элем или покуривая трубки.
Когда Ланс вошел, в задымленной комнате воцарилась выжидающая тишина. Некоторые кивали в уважительном приветствии, пока другие прятали улыбки и подталкивали локтями соседей, что заставляло Ланса стискивать зубы.
Он был рад увидеть, что Рейфа Мортмейна здесь нет. Веселье в насмешливых глазах его друга было бы больше, чем то, что мог вынести Ланс, который чувствовал себя чертовски смущенным, пробираясь между столами, чтобы найти владельца гостиницы. Мистер Брэггс выскочил из-за барной стойки, вытирая руки передником и приветствуя Ланса льстивой ухмылкой.
Губы Сент-Леджера презрительно скривились. Ему никогда особо не нравились расшаркивания и поклоны Сайласа Брэггса.
Оборвав бурное приветствие хозяина гостиницы, Ланс осведомился о Розалин так тихо, как только мог.
— Леди Карлион? — ответил Брэггс громовым голосом. — Конечно, сэр. Должен ли я позвать одну из горничных, чтобы она проводила ее к вам?
— Просто скажите мне, где я могу найти ее, — резко ответил Ланс.
— Первая комната налево на верхнем этаже…
— Спасибо, — оборвал его Ланс и бросился вперед, прежде чем Брэггс смог закончить фразу. Пока он выходил из пивной и поднимался по лестнице на галерею второго этажа, его преследовали волны приглушенных голосов.
— Господи! Вы видели выражение лица мастера Ланса?
— Наконец-то взыграла мужская кровь Сент-Леджера.
— Брэггс, ты здесь? Тебе лучше послать кого-нибудь за викарием и его молитвенником, да поскорей. Пока мастер Ланс не перепутал местами брачную ночь и свадьбу.
— Думаю, он будет не первым Сент-Леджером сделавшим это, — ответил насмешливый голос Брэггса.
Последнее замечание было встречено взрывом хриплого смеха. Уши Ланса горели. Он остановился посреди лестницы, охваченный сильным желанием вернуться вниз и стукнуть Брэггса по голове. Но это только ухудшило бы ситуацию.
Вероятно, было бы лучше послать одну из горничных за леди Карлион, чтобы ее привели в приватную обеденную комнату позади гостиницы. Но Лансу было не до формальностей. Он упрямо продолжал идти, пока не достиг дверей Розалин, и постучал костяшками пальцев по дереву.
