— Но согласитесь, — продолжил тощий, отрываясь от бутылки и даже не переводя дух, — уши гораздо приятнее, чем, например, яйца. Если бы нас заставили резать пидарасам яйца… Не знаю. Наверное, пришлось бы уволиться. Я, знаете ли, брезглив ужасно. Да и Робокоп тоже. Вы не смотрите, что он железный парень. У него тонкая ранимая психика.
— Угу, — снова кивнул здоровяк.
Лузгин, стараясь не впадать в ярость из-за этого идиотского спектакля, разлил чай по чашкам. Он догадался: придурочные менты явились к Долинскому с утра пораньше стрясти денег на опохмелку. И почему-то казалось, что мафиози в подобной ситуации вели бы себя хоть самую малость подостойнее.
Грэй поднялся с крыльца и подошел к столу. По лестнице прошелестели легкие шаги, и на веранду ступил Долинский — свежий, чисто выбритый, в деловом костюме. Лузгин поймал себя на том, что рад ему несказанно. Даже присутствие Грэя и Вовки, надежных ребят, не защищало от душноватого запаха опасности, которым двое в плащах уже провоняли все вокруг.
— Доброе утро, — сказал Долинский.
— Слышь, буржуй, дай денег! — ляпнул тощий. — Пока не началось!
— Могу дать по шее, — Долинский уселся и огладил Грэя, сунувшего морду ему на колени. — Денег — принципы не позволяют.
— Ну вот… — закручинился тощий. — Началось. И так всегда. У кого ни попросишь, все принципиальные. Все по шеям да по шеям…
— Как я понимаю, вы тот самый Котов.
Тощий выпрямился в кресле и вдруг разительно переменился. Он больше не выглядел дешевым хитрованом, играющим придурка. И на падальщика уже не был похож. Напротив Долинского сидело теперь что-то хищное и смертоносное, острое, как режущая кромка.
— Капитан Котов. Сержант Зыков. Прибыли для выработки плана совместных действий.
— Ну вот и свиделись наконец-то… — протянул Долинский то ли ласково, то ли мечтательно.
— Рад знакомству, — отчеканил Котов.
— Доброе утро, — подал голос Зыков. У него оказался приятный и звучный баритон.
— Я, как вы догадываетесь, Игорь Долинский, а это, позвольте вам представить, Андрей Лузгин, журналист. Он здесь… не случайно.
— Мы в курсе. И, кстати, пусть уж третий ваш покажется.
Долинский коротко глянул в сторону кустов, ветки раздвинулись, выглянула озабоченная морда Вовки.
Зыков издал странный звук: не то чихнул, не то подавился.
— Нет, мы не в курсе, — по-прежнему сухо и деловито констатировал Котов. У него на лице не дрогнул ни один мускул. Лузгин, внимательно наблюдавший за реакцией гостей на Вовку, подумал, что капитан дал бы сто очков вперед любому настоящему индейцу.
И тут до него дошло.
«Какой же я идиот! Местная «ночная команда» — вот кто эти двое!»
Вовка убрался обратно в кусты.
— Многое становится яснее, — сказал Котов, провожая оборотня взглядом. — А все остальное еще больше запутывается. Ну, это после. Карты на стол!
Зыков снова полез за пазуху и вытащил офицерский планшет. Котов извлек из него потрепанную на сгибах карту. Лузгин отодвинул чашки, чтобы тому удобнее было развернуть лист. Карта оказалась кое-где протерта до дыр, местами в жирных пятнах, и вся покрыта нарисованными от руки крестиками, стрелками, кружочками. Это был план городской застройки, подробный, с точностью до дома.
Долинский продолжал гладить Грэя. Пес легонько помахивал хвостом.
— Вы где ходили этой ночью?
Долинский подался вперед, секунду помедлил и положил ладонь на северную оконечность города.
— Результатов ноль, естественно.
Долинский кивнул.
— А мы вечером покрутились вот здесь, — Котов ткнул пальцем в противоположный край. — Казалось бы, никакого смысла. Но я решил немного пошевелить дедукцией. От безысходности, наверное. И!.. Вот этот домик знаете чей? Здесь в тупичке два участка всего.
— Там, кажется, Азиз живет.
— Ориентируетесь правильно. Азик. А через улицу от него — Суслик. Неплохо устроились старые приятели и компаньоны, высшей меры на них нет. Оба сейчас нежатся на теплых морях. У Азика в особняке до черта охраны, целый черный муравейник — братья, шурины, племянники, дикий народ, дети гор. Суслик оставил сторожить, как обычно, троих. И собака там была. Мы приезжаем. И что видим? Родня уважаемого Азиза, вся обкуренная вусмерть, справляет какой-то свой байрам. А у Суслика — тихо. Полное отсутствие присутствия, и уже который день. Азиковы племянники сами обеспокоились. Стучали, звонили, кричали — без толку. Хотели перелезть через ворота, но я им строго отсоветовал. Думаю, стаи из трех особей, да с «мастером» во главе, нам хватит по самые помидоры.
Долинский молча взял чашку и отхлебнул.
