— Нет, — говорит Цукико, изящно качает головой, смягчая улыбкой свой резкий отказ. — Если ты станешь не в состоянии управлять цирком должным образом сама, я вмешаюсь. Это уже продолжается слишком долго, но я дам тебе некоторое время.
— Сколько времени ты мне дашь? — спрашивает Селия.
Цукико отпивает чай.
— Время мне не подвластно, — говорит она. — Поживем-увидим.
Они сидят в задумчивой тишине в течение части того времени не поддающегося контролю, шелковые занавески мягко колышутся в такт движению поезда, и их окутывает аромат имбиря и сливок.
— Что случилось с твоим соперником? — спрашивает Селия.
Цукико не смотрит на Селию, а не опускает взгляд на свою пиалу с чаем, когда отвечает.
— Мой противник теперь столп праха, где-то на поле в Киото, — отвечает она. — Если конечно ветер и время не разнесло пепел по свету.
Бэйли нарезает круги по пустому полю, перед тем как убеждает себя, что цирка нет. Нет вообще ничего, нет даже склоненной травинки, подтвердившей бы, что на этом месте что-то было.
Он садится на землю, обхватив голову руками, и чувствует себя потерянным, несмотря на то, что на этих полях он играет с младенчества.
Он вспоминает, что Поппета упоминала поезд.
Поезду придется пройти через Бостон, чтобы поехать дальше.
Как только эта мысль приходит ему в голову, Бэйли вскакивает на ноги и несется сломя голову к станции. Не видно никаких поездов, когда он, задыхаясь, прибегает туда, страдая от ударов сумкой по спине. Он надеялся, что цирковой поезд (он не был до конца уверен, что таковой существует), будет ждать там.
Но вместо этого на станции пусто; только две фигуры сидят на одной из скамеек на платформе — мужчина и женщина в черных плащах.
У Бэйли занимает некоторое время, чтобы понять, что на них надеты красные шарфы.
— С Вами все в порядке? — спрашивает женщина, когда он забегает на платформу. Бэйли не может распознать ее акцент.
— Вы ждете цирковой поезд? — спрашивает Бэйли, отдышавшись.
— Именно, — говорит мужчина с таким же мелодичным акцентом. — Он уехал, надеюсь, Вы заметили.
— Закрылся раньше, чем всегда, но в этом нет ничего необычного, — добавляет женщина.
— Вы знаете Поппету или Виджета? — спрашивает Бэйли.
— Кого? — задает вопрос мужчина. Женщина наклоняет голову, словно не уловила суть вопроса.
— Они близнецы, делают представление с котятами, — объясняет Бэйли. — Они мои друзья.
— Близнецы! — восклицает женщина. — И их удивительные кошки! Как вы подружились?
— Длинная история, — говорит Бэйли.
— Тогда Вы должны рассказать ее нам, пока мы ждем, — говорит она с улыбкой. — Вы ведь уезжаете из Бостона, да?
— Не знаю, — говорит Бэйли. — Я хотел уехать с цирком.
— Именно этим мы и занимаемся, — говорит мужчина. — Но мы не можем следовать за цирком, пока не узнаем, куда он уехал. А это займет около дня.
— Я надеюсь, он появится где-то в доступном месте, — говорит женщина.
— Откуда вы узнаете, где именно он появился? — спрашивает Бэйли недоверчиво.
— У нас, сновидцев, есть свои методы, — говорит улыбаясь женщина. — Нам нужно еще немного подождать, так что у нас достаточно времени, чтобы обменяться историями.
Мужчину зовут Виктор, а его сестру — Лорена. Это, как они сами назвали, их обширные цирковые каникулы — следовать повсюду за Le Cirque des Reves, куда они могут добраться. Обычно они ездят только по Европе, но в этот раз решили следовать за ним и на другую сторону Атлантики. В прошлый раз они были в Канаде.
Бэйли рассказал им укороченную версию своего знакомства с Поппетой и Виджетом, умолчав о некоторых важных деталях.
Когда становится ближе к рассвету, к ним присоединяется еще один сновидец — женщина по имени Элизабет, она остановилась в местной гостинице и сейчас тоже направляется в Бостон, поскольку цирк уехал. Её приветствуют очень тепло, как старого друга, несмотря на то, что Лорена говорит, что они познакомились лишь несколько дней назад. Пока они ждут поезд, Элизабет достает спицы, и моток красной шерсти.
Лорена представляет ей Бэйли как молодого сновидца.
— Вообще-то я не сновидец, — говорит Бэйли. Он все еще не уверен, что этот термин понял правильно.
Элизабет окидывает его над вязанием прищуренным взглядом, который напоминает ему сурового учителя, несмотря на то, что он гораздо выше нее. Она наклоняется к нему с заговорщицким видом.
— Вы восхищаетесь Le Cirque des Reves? — спрашивает она его.
— Да, — говорит он без колебания.
— Больше, чем что-либо еще в этом мире? — добавляет она.
— Да, — говорит Бэйли. Он не может сдержать улыбку, несмотря на ее серьезный тон, и нервничает так, что сердце выпрыгивает из груди.
— Тогда Вы — сновидец, — произносит Элизабет. — И неважно во что Вы одеты.
