– Настоящий козел, но сомневаюсь, что он убийца, – сказала Коннел, – Он уже немолодой, слишком толстый и в плохой физической форме. Раньше он курил «Мальборо», но бросил десять лет назад. Парни из Сент-Пола прикрывают его по всем статьям. Их вызывали к нему домой полдюжины раз, но обвинение так и не было предъявлено.
Лукас покачал головой и посмотрел на Центр диагностики.
– А свидетель?
– Мэй Хайнц. Рассказала мне по телефону, что она обратила внимание на мужчину с бородой, невысокого, но на вид очень сильного.
Лукас повел их за собой в длинный офис, пропитанный обычными для подобных мест запахами антифриза и трансмиссионной жидкости, забитый каталогами запчастей, шинами и макетами глушителей. Хайнц оказалась жизнерадостной круглолицей женщиной с розовой кожей, усыпанной веснушками. Она сидела за прилавком, широко раскрыв глаза, а Коннел записывала ее показания.
– Я видела ту женщину, – сказала Хайнц, – Она еще задала вопрос.
– Но вы не заметили, как она ушла с мужчиной?
– Она ушла одна, – ответила Хайнц, – Я хорошо это помню.
– Там было много мужчин?
– Несколько. Парень с хвостиком и бородой, его зовут Карл, он все задавал вопросы о свиньях. У него была грязь под ногтями, так что он меня не слишком заинтересовал. Мне показалось, что его там все знают. А еще мужчина, который занимается компьютерами, коренастый, со светлыми волосами. Я слышала, как он разговаривал с кем-то.
– Мейер, – сказала Меган Лукасу, – Сегодня утром я с ним побеседовала. Не тот, кто нам нужен.
– Довольно симпатичный, – вставила Хайнц, посмотрела на Коннел и подмигнула, – Если вам нравятся интеллектуалы.
– А как насчет…
– Там еще был полицейский, – сообщила Хайнц.
– Мы в курсе, – сказал Лукас.
– Двое мужчин пришли вместе, и я подумала, что это, наверное, голубые. Они стояли друг к другу слишком близко.
– Имена знаете?
– Понятия не имею, – ответила она, – Но они были прилично одеты. Наверное, архитекторы или ландшафтные дизайнеры, что-то в этом роде, потому что они разговаривали с автором о рациональном использовании земли.
– И мужчина с бородой, – напомнила Меган, пытаясь подтолкнуть ее.
– Да. Он появился во время обсуждения. И наверное, сразу ушел, потому что позже я не видела его. Ну… я его искала. Господи, я уже могла бы быть мертвой. То есть если бы нашла его.
– Каким он был? Высоким, низким, толстым, худым?
– Крупный. Не высокий, но мускулистый. Широкие плечи. Борода. Я не люблю бороды, но его плечи мне понравились, – Она снова подмигнула Коннел, и Лукас поднес руку к лицу, чтобы скрыть улыбку, – И вот еще что, – сказала Хайнц, обращаясь к Коннел, – Вы спрашивали меня, не курил ли он. Я видела, как этот мужчина бросил сигарету на улице, а потом вошел в магазин.
Лукас посмотрел на Коннел и кивнул. Хайнц заметила его взгляд.
– Это он? – взволнованно выдохнула она.
– Вы его узнаете, если мы покажем вам фотографию? – спросил Лукас.
Хайнц склонила голову набок и посмотрела в сторону, как будто прокручивала в голове видеопленку.
– Не уверена, – через минуту ответила она, – Может быть, если увижу снимок. Я отлично помню бороду и плечи. Правда, борода показалась мне какой-то смешной. Она была короткая, но густая, как мех. Я еще подумала, что мне она не нравится, неприятная какая-то. Возможно, фальшивая. А вот лицо я запомнила плохо. Оно было какое-то бугристое.
– Борода темная или светлая?
– Мм… темная. Нет, не очень. И волосы у него самые обычные, как мне кажется, каштановые.
– Хорошо, – сказал Лукас, – Давайте подведем итоги и отвезем вас к художнику. Вы сможете поехать с нами в Миннеаполис?
– Конечно. Прямо сейчас? Подождите, я предупрежу босса.
Когда она ушла, чтобы переговорить с начальником, Меган поймала Лукаса за рукав.
– Это наверняка он: курит, появился после начала обсуждения и сразу исчез. Уонамейкер немного задержалась, а потом ушла, как будто встретила кого-то.
– Я бы не стал рассчитывать на это, – сказал Лукас, в глубине души надеясь, что дело сдвинулось с мертвой точки. Он ощутил это, словно учуял запах убийцы, намек на след, – Мы должны показать Хайнц дела сексуальных маньяков.
Хайнц вернулась. Она не скрывала возбуждения.
– Поехали. Я за вами.
Грив хотел, чтобы они заехали в жилой комплекс и Лукас помог разрешить загадку запертой квартиры.
– Слушай, всего двадцать минут. Мы вернемся раньше, чем она закончит с художником, – сказал он, и в его голосе появились умоляющие нотки, – Ну давай же. Это дело сводит меня с ума.
Лукас посмотрел на него: сжатые кулаки, слишком модный костюм…
– Ладно. Двадцать минут, – вздохнув, согласился он.
Они выехали на 1-94 по направлению к Миннеаполису, но свернули на юг, в сторону здания городского муниципалитета. Грив показывал дорогу через лабиринт улиц, пока они не оказались у невысокого бетонного дома постройки пятидесятых годов.
На небольшой лужайке стояла вырезанная вручную табличка из натурального дерева с названием «Доки Эйзенхауэра» под изображением птички. Толстый мужчина толкал перед собой газонокосилку, оставляя за собой запах бензина и дешевых сигар.
– «Доки Эйзенхауэра»? – спросил Лукас, когда они выбрались из машины.
