– Вам нужно поговорить с Бобом, он живет в следующей квартире по коридору, – сказала Эмили. Она взяла рулон скотча и коробку, разложила ее, превратив в куб, и оторвала кусок ленты с таким звуком, будто кто-то разодрал простыню, – Он заходил ко мне перед вами.
– Боб дружил с Шармань, – пояснил Грив, – Он был здесь в тот вечер, когда она умерла.
Лукас кивнул.
– Хорошо. И примите мои соболезнования.
– Спасибо. Надеюсь, вы поймаете этих подонков, – сдавленным голосом произнесла Эмили.
– Вы считаете, что вашу мать убили?
– Что-то здесь определенно произошло, – ответила она.
Боб Вуд, худой лысеющий нервный мужчина, тоже был учителем, он преподавал естествознание в Центральной средней школе Сент-Пола.
– Теперь, когда Шармань умерла, нам всем придется отсюда уехать. Город обещал дать денег на переезд, но я не знаю. Цены просто ужасающие.
– Вы ничего не слышали в тот вечер? Совсем ничего?
– Совсем. Я видел Шармань около десяти часов; мы оба отвозили пустые алюминиевые банки вниз, в мусорный бак, и вместе поднимались в лифте. Она собиралась сразу лечь спать.
– Вам не показалось, что она чем-то огорчена?
– Нет-нет, Шармань была в прекрасном настроении, – ответил Вуд, – И я повторю вам то, что уже говорил другим полицейским: когда она закрыла дверь, я слышал, как щелкнул замок. Это можно сделать только изнутри, при помощи ключа. Я знаю совершенно точно, потому что, когда Шармань поставила новый замок, она волновалась, что окажется в ловушке, если, например, начнется пожар. Однажды Черри страшно напугал ее – он просто посмотрел на нее, но этого хватило, – и она стала запирать дверь. Я был здесь, когда взломали замок, так вот, вместе с ним отвалился кусок стены. Там все закрасили, но след остался.
На стене была видна едва различимая заплатка из штукатурки. Лукас потрогал ее и покачал головой.
– Если бы в квартире у Шармань что-то происходило, я бы заметил, – продолжал Вуд, – Между нашими спальнями общая стена, а кондиционер не работает уже несколько дней. Никакого шума не было. Только очень жарко и пугающе тихо. Я ничего такого не слышал.
– И вы считаете, что она просто умерла?
Вуд дважды сглотнул, его адамово яблоко заходило ходуном.
– Господи, я понятия не имею. Если знаешь Черри, можно предположить… Боже мой…
Выйдя на улицу, Лукас и Грив увидели, что по тротуару едет маленькая девочка на крошечном велосипеде. Она упала, подняла велосипед, села и снова упала.
– Нужно, чтобы кто-нибудь бежал за ней, – сказал Грив.
Лукас фыркнул.
– Все так и делают.
– А ты у нас философ!
– В квартирах Вуда и Картер общая стена.
– Да.
– Ты проверил Вуда?
– Проверил. Он считает, что газетные комиксы полны насилия.
– Но тут должно быть что-то. Что можно сделать с общей стеной? Например, вставить иголку и закачать в другую квартиру газ или еще какую-нибудь гадость.
– Слушай, Дэвенпорт, токсикологический анализ ничего не показал, – резко возразил Грив, – Ничего, понимаешь? Если заглянуть в словарь, чтобы узнать, что значит слово «токсикология», ты увидишь там фотографию нашей пожилой леди и надпись: «Не про нее».
– Ладно, ладно…
– Ее не отравили ядом или газом, не зарезали, не застрелили, не задушили и не избили до смерти. Что еще бывает?
– А как насчет электрического тока? – предположил Лукас.
– Хм, и как они могли это проделать?
– Не знаю. Прикрепили провода к кровати, протянули под дверью, а когда она легла – раз, и все готово. Потом они просто вытащили их наружу.
– Ты не обидишься, если я посмеюсь? – спросил Грив.
Лукас оглянулся на дом.
– Дай я еще немного подумаю.
– Но ты не сомневаешься, что ее убил Черри?
– Не сомневаюсь, – Оба посмотрели на лужайку и увидели в дальнем ее конце Черри: тот стоял на коленях около затихшей газонокосилки и что-то делал, наблюдая за ними, – Точно, как в банке.
Подойдя к машине, Лукас взглянул на часы: они провели в доме около часа.
– Коннел разорвет меня на части.
– Да уж, она настоящая заноза, – заметил Грив.
На парковке около участка они столкнулись с Мэй Хайнц, которая садилась в свою машину. Лукас посигналил ей и крикнул:
– Как все прошло?
Хайнц подошла к ним.
– Эта дамочка, офицер Коннел… очень уж она назойливая.
– Что есть, то есть.
– Мы нарисовали портрет, но…
– Что?
Хайнц покачала головой.
– Не знаю, это мое или ее творчество. Понимаете, портрет вышел слишком точным. Я в основном помню того мужчину с бородой, но теперь, когда у нас получилась полная картина, я начала сомневаться. Мне кажется, что все правильно, но, с другой стороны, я не уверена, этого ли человека я тогда видела, или его лицо возникло из-за того, что мы перебрали слишком много разных вариантов.
– А вы посмотрели фотографии в делах маньяков?
– Нет еще. Мне нужно забрать ребенка из садика, но я приеду вечером. Офицер Коннел дождется меня.
Меган была в кабинете Лукаса.
– Господи, где вы были?
– Отклонились от основного маршрута, – ответил Лукас, – Еще одно дело.
– Грив? – прищурившись, поинтересовалась Коннел, – Все-таки рассказал тебе, – Она протянула Лукасу листок бумаги, – Это он. Тот тип.
