— Сядь, — приказал ему Лукас.
Мусорщик, спотыкаясь, подошел к плоскому бетонному крыльцу перед домиком администрации свалки и плюхнулся на него.
— Вы все видели. Запомните это.
— Не думаю, чтобы он был в состоянии причинить вам вред, — сказал толстяк, с сомнением посмотрев на Мусорщика.
— Арест — это лучшее, что я могу для него сделать, — спокойно ответил Лукас. — Его заберут, помоют и займутся его ранами.
Мужчина немного подумал и кивнул. Зазвонил телефон, и он вернулся в офис. Полицейские и арестованный молча сидели и ждали. Неожиданно Мусорщик поднял голову.
— Дэвенпорт, что тебе нужно?
Его голос прозвучал четко, спокойно, глаза стали осмысленными.
— Кто-то убивает женщин, — ответил Лукас. — Я хотел убедиться, что это не ты.
— Я зарезал нескольких женщин, давно, — сказал Мусорщик. — Была там одна, с красивыми… ну, ты знаешь. Я делал на них виноградное вино.
— Да, я знаю.
— Давно… Им нравилось, — сказал он.
Лукас покачал головой.
— Кто-то режет женщин? — переспросил Мусорщик.
— Да, кто-то режет женщин.
Они еще немного помолчали, и Грив спросил Мусорщика:
— Почему парни это делают?
Вдалеке послышался вой сирены, который заглушил грохот грузовиков, направляющихся к границе свалки. Видимо, толстяк сказал, что вызов срочный.
— Так нужно, — ответил Мусорщик Гриву. — Если ты не будешь резать их, особенно хорошеньких, они перестают слушаться. А женщины должны слушаться.
— Да?
— Да. Если ты ее зарезал, она уже никуда не денется. Это точно. Никуда не денется.
— Тогда скажи, почему ты делаешь большой перерыв и никого не трогаешь, а потом начинаешь убивать женщин одну за другой?
— Я не убивал их, — возразил Мусорщик и бросил на Грива настороженный взгляд.
— Ты — нет. Так ведет себя тип, которого мы ищем.
Лукас с интересом посмотрел на парня в итальянском костюме лавандового цвета, болтающего с человеком без пальцев ног так, будто они сидели на улице перед кафе и пили капучино.
— Он просто начал убивать их, и все? — спросил Мусорщик.
— Да.
Мусорщик задумался, поглаживая лицо здоровой рукой, потом вскинул голову, словно нашел ответ.
— Потому что женщина заводит тебя, вот почему. Ты видишь женщину, и она тебя заводит. Словно хватает тебя за твою игрушку. Твой член несколько дней не дает тебе покоя, и ты просто должен что-то сделать с этим. Ну понимаешь, должен порезать каких-нибудь женщин.
— Женщина заводит тебя?
— Угу.
— И тогда ты берешь нож и убиваешь ее.
— Ну… — Мусорщик как будто попытался заглянуть к себе в душу. — Может быть, не ее. Иногда зарезать ту самую женщину невозможно. Была вот одна… — Он словно унесся от них, вернувшись в прошлое. — Но ты должен обязательно кого-нибудь зарезать, — сказал он наконец. — Если ты этого не сделаешь, твой член так и будет торчать и мучить тебя.
— И что?
— В каком смысле? Ты же не можешь ходить по улицам с торчащей игрушкой. Не можешь, и все.
— Я бы хотел, — фыркнул Грив.
Мусорщик разозлился, напрягся, его лицо исказилось.
— Ты не можешь! Не можешь так ходить!
— Ладно…
На свалку влетела «скорая помощь», а за ней через несколько секунд — машина шерифа.
— Пойдем, Мусорщик, мы положим тебя в больницу, — позвал его Лукас.
— Но ты должен заполучить ее, — сказал тот Гриву, вцепившись здоровой рукой в его брючину. — Рано или поздно должен получить ту, из-за которой твоя игрушка просыпается. Если женщина разгуливает по улицам и заставляет твой член торчать, когда ей захочется, значит, она себя плохо ведет. Она себя плохо ведет, и ты должен ее зарезать.
— Ладно…
Лукас заполнил бланк заявления, передал его шерифу, приехавшему вслед за «скорой помощью», и Мусорщика увели.
— Я рад, что поехал с тобой, — сказал Грив Лукасу. — Посмотрел на свалку и парня, который режет себя, точно он кусок проволоне.[13]
Лукас покачал головой.
— Ты там классно выступил. У тебя отлично получилось разговорить его.
— Правда?
— Знаешь, беседы с людьми — это половина работы убойного отдела.
— Болтать я умею. Зато больше у меня ничего не получается, — мрачно проговорил Грив. — Слушай, давай на обратном пути заедем в мою таинственную квартиру.
— Нет.
— Ну пожалуйста, дружище!
— Сейчас слишком много дел, — сказал Лукас. — Может, позже удастся выкроить время.
— Ребята из убойного меня достали, — пожаловался Грив. — Они постоянно шлют мне записочки. «Ну как, есть результат?» Пошли они все!
Грив отправился в отдел по расследованию убийств, чтобы доложить о своем возвращении, а Лукас подошел к кабинету Рукс и заглянул внутрь.
— Мы взяли Мусорщика Дуга. Почти наверняка он тут ни при чем.
Лукас объяснил, почему он так думает, и рассказал, как Мусорщик изуродовал себя.
— А что будет, если я скормлю его «Стар трибьюн»? — спросила Рукс, покусывая губу.
— Все зависит от того, как ты это сделаешь, — ответил Лукас. Сложив на груди руки, он прислонился к дверному косяку. — Если ты предупредишь их, что информация не подлежит разглашению, но ты готова сообщить им кое-какие детали, возможно, это поможет немного снять напряжение. Или, по крайней мере, уведет их в другую сторону. Но в любом случае получится довольно цинично.
— Плевать. Мусорщика арестовывали в нашем округе?
