— Вам нужно поговорить с Бобом, он живет в следующей квартире по коридору, — сказала Эмили. Она взяла рулон скотча и коробку, разложила ее, превратив в куб, и оторвала кусок ленты с таким звуком, будто кто-то разодрал простыню. — Он заходил ко мне перед вами.
— Боб дружил с Шармань, — пояснил Грив. — Он был здесь в тот вечер, когда она умерла.
Лукас кивнул.
— Хорошо. И примите мои соболезнования.
— Спасибо. Надеюсь, вы поймаете этих подонков, — сдавленным голосом произнесла Эмили.
— Вы считаете, что вашу мать убили?
— Что-то здесь определенно произошло, — ответила она.
Боб Вуд, худой лысеющий нервный мужчина, тоже был учителем, он преподавал естествознание в Центральной средней школе Сент-Пола.
— Теперь, когда Шармань умерла, нам всем придется отсюда уехать. Город обещал дать денег на переезд, но я не знаю. Цены просто ужасающие.
— Вы ничего не слышали в тот вечер? Совсем ничего?
— Совсем. Я видел Шармань около десяти часов; мы оба отвозили пустые алюминиевые банки вниз, в мусорный бак, и вместе поднимались в лифте. Она собиралась сразу лечь спать.
— Вам не показалось, что она чем-то огорчена?
— Нет-нет, Шармань была в прекрасном настроении, — ответил Вуд. — И я повторю вам то, что уже говорил другим полицейским: когда она закрыла дверь, я слышал, как щелкнул замок. Это можно сделать только изнутри, при помощи ключа. Я знаю совершенно точно, потому что, когда Шармань поставила новый замок, она волновалась, что окажется в ловушке, если, например, начнется пожар. Однажды Черри страшно напугал ее — он просто посмотрел на нее, но этого хватило, — и она стала запирать дверь. Я был здесь, когда взломали замок, так вот, вместе с ним отвалился кусок стены. Там все закрасили, но след остался.
На стене была видна едва различимая заплатка из штукатурки. Лукас потрогал ее и покачал головой.
— Если бы в квартире у Шармань что-то происходило, я бы заметил, — продолжал Вуд. — Между нашими спальнями общая стена, а кондиционер не работает уже несколько дней. Никакого шума не было. Только очень жарко и пугающе тихо. Я ничего такого не слышал.
— И вы считаете, что она просто умерла?
Вуд дважды сглотнул, его адамово яблоко заходило ходуном.
— Господи, я понятия не имею. Если знаешь Черри, можно предположить… Боже мой…
Выйдя на улицу, Лукас и Грив увидели, что по тротуару едет маленькая девочка на крошечном велосипеде. Она упала, подняла велосипед, села и снова упала.
— Нужно, чтобы кто-нибудь бежал за ней, — сказал Грив.
Лукас фыркнул.
— Все так и делают.
— А ты у нас философ!
— В квартирах Вуда и Картер общая стена.
— Да.
— Ты проверил Вуда?
— Проверил. Он считает, что газетные комиксы полны насилия.
— Но тут должно быть что-то. Что можно сделать с общей стеной? Например, вставить иголку и закачать в другую квартиру газ или еще какую-нибудь гадость.
— Слушай, Дэвенпорт, токсикологический анализ ничего не показал, — резко возразил Грив. — Ничего, понимаешь? Если заглянуть в словарь, чтобы узнать, что значит слово «токсикология», ты увидишь там фотографию нашей пожилой леди и надпись: «Не про нее».
— Ладно, ладно…
— Ее не отравили ядом или газом, не зарезали, не застрелили, не задушили и не избили до смерти. Что еще бывает?
— А как насчет электрического тока? — предположил Лукас.
— Хм, и как они могли это проделать?
— Не знаю. Прикрепили провода к кровати, протянули под дверью, а когда она легла — раз, и все готово. Потом они просто вытащили их наружу.
— Ты не обидишься, если я посмеюсь? — спросил Грив.
Лукас оглянулся на дом.
— Дай я еще немного подумаю.
— Но ты не сомневаешься, что ее убил Черри?
— Не сомневаюсь. — Оба посмотрели на лужайку и увидели в дальнем ее конце Черри: тот стоял на коленях около затихшей газонокосилки и что-то делал, наблюдая за ними. — Точно, как в банке.
Подойдя к машине, Лукас взглянул на часы: они провели в доме около часа.
— Коннел разорвет меня на части.
— Да уж, она настоящая заноза, — заметил Грив.
На парковке около участка они столкнулись с Мэй Хайнц, которая садилась в свою машину. Лукас посигналил ей и крикнул:
— Как все прошло?
Хайнц подошла к ним.
— Эта дамочка, офицер Коннел… очень уж она назойливая.
— Что есть, то есть.
— Мы нарисовали портрет, но…
— Что?
Хайнц покачала головой.
— Не знаю, это мое или ее творчество. Понимаете, портрет вышел слишком точным. Я в основном помню того мужчину с бородой, но теперь, когда у нас получилась полная картина, я начала сомневаться. Мне кажется, что все правильно, но, с другой стороны, я не уверена, этого ли человека я тогда видела, или его лицо возникло из-за того, что мы перебрали слишком много разных вариантов.
— А вы посмотрели фотографии в делах маньяков?
— Нет еще. Мне нужно забрать ребенка из садика, но я приеду вечером. Офицер Коннел дождется меня.
Меган была в кабинете Лукаса.
— Господи, где вы были?
— Отклонились от основного маршрута, — ответил Лукас. — Еще одно дело.
— Грив? — прищурившись, поинтересовалась Коннел. — Все-таки рассказал тебе. — Она протянула Лукасу листок бумаги. — Это он. Тот тип.
