— Он способен на такое, — ответил парень. — Черри — злобный сукин сын. На противоположной стороне улицы живет пожилая пара, у которой была маленькая собачка. Однажды собачка нагадила на лужайку. Рэй поймал ее при помощи веревки и задушил. Прямо у меня на глазах.
— Видишь? — оживился Грив.
— Мне известно, что он гнусный тип, — сказал Лукас и обратился к коллеге — Мы с Коннел завтра едем на север, нам нужно проверить одного парня.
— Жаль, что помощи от меня немного, но я готов сделать все, что ты скажешь.
— Андерсон проводит проверку на компьютере: сличает тех, кто совершал сексуальные преступления, и владельцев пикапов. А ты поработай с документами. Поищи похожие случаи, связанные с бандой байкеров «Дурные семена». Нет, любой бандой байкеров, если уж на то пошло. И отметь все, что имеет хотя бы отдаленное сходство с нашим делом.
Лукас вошел в дом и услышал, что звонит телефон. Это была Уэзер.
— Я сегодня задержусь, — сказала она.
— Что случилось?
Лукас почувствовал раздражение. Нет, он ревновал.
— Мальчик отрезал себе большой палец на бумагорезательной машине в школе. Мы пытаемся пришить его.
Она говорила устало и возбужденно, слова будто наталкивались одно на другое.
— Трудная операция?
— Лукас, мы потратили два часа на поиски хорошей артерии, чтобы взять из нее материал, и сейчас Джордж делает рассечение вены. Господи, они такие маленькие, похожи на папиросную бумагу, но если мы сумеем соединить их, ребенок сохранит руку… Мне пора.
— Насколько ты задержишься?
— Если вена начнет функционировать, пробуду здесь еще два часа, — сказала она. — Если нет, нам придется искать другую. И тогда я приду совсем поздно.
— До встречи, — сказал Лукас.
Он и раньше влюблялся, но с Уэзер все было иначе. Все казалось таким хрупким. «Возможно, ты взял на себя слишком много обязательств», — подумал он. С другой стороны, их связывала страсть, и ничего подобного Лукас прежде не испытывал.
Благодаря Уэзер он чувствовал себя счастливым.
Иногда он принимался смеяться от одной только мысли о ней, а по вечерам дом без нее казался пустым.
Он сел за письменный стол, чтобы подписать чеки по текущим расходам. Закончив, бросил пустые конверты в корзину для бумаг, стоящую на антикварном столике возле двери. Это была их первая совместная покупка.
— Господи…
Лукас задумчиво потер переносицу. Он был в затруднении. И все же мысль о единственной женщине до конца времен…
Сара Иенсен работала в «Райдер-Гаррот», брокерской фирме, расположенной прямо в здании биржи. Входная дверь офиса была стеклянной, за ней находился холл, где сидели инвесторы и наблюдали за бегущей строкой с цифрами Нью-Йоркской фондовой биржи и NASDAQ.[22] Лишь немногие из них проходили дальше внутрь здания. Большинство — худощавые белые мужчины с редеющими волосами, в одинаковых серых костюмах и очках, с портфелями в руках — стояли с потерянным видом в крытом переходе до тех пор, пока не появлялись интересующие их цифры, и тут же поспешно удалялись, что-то бормоча себе под нос.
Куп прогуливался среди них, засунув руки в карманы. Он постоянно менял внешность. В один день приходил в джинсах, белой футболке, кроссовках и бейсболке, в другой появлялся в рубашке с длинным рукавом, брюках цвета хаки и кожаных туфлях.
Сквозь стекло, за головами людей в холле, за рядами мужчин в белых рубашках и хорошо одетых женщин, которые сидели за компьютерными терминалами и разговаривали по телефонам, он видел Сару Иенсен. Она работала одна в большом кабинете.
Дверь обычно оставалась открытой, но к Саре редко кто-нибудь заходил. Большую часть дня она сидела в наушниках, часто говорила по телефону и одновременно читала газету. За письменным столом на полке стояло полдюжины компьютерных терминалов. Время от времени Сара нажимала на кнопку одного из них и внимательно вглядывалась в экран, иногда отрывала компьютерную распечатку, просматривала ее или прятала в портфель.
Куп не знал, что она делает. Сначала он подумал, что она секретарь очень высокого уровня. Но Сара никому ничего не приносила, и он ни разу не видел, чтобы ей давали указания. Вскоре он заметил, что в тех случаях, когда к ней обращался кто-то из мужчин в белых рубашках, он демонстрировал очевидное уважение. «Нет, она не секретарь», — пришел к выводу Куп.
Постепенно он стал понимать, что Сара занимается чем-то очень сложным, отнимающим много сил. К концу дня она выглядела очень утомленной. Когда мужчины в белых рубашках и женщины в деловых костюмах начинали вставать и потягиваться, Сара продолжала переговоры по телефону. А когда она уходила, ее кожаный портфель всегда был набит бумагами.
В этот день она закончила работу чуть раньше обычного. Куп последовал за ней через крытый переход к лифтам парковки, отвернувшись, прошел мимо нее и затерялся в толпе. У кабины он встал в короткую очередь, чувствуя напряжение в затылке. Раньше Куп не решался на подобное. Он еще ни разу не оказывался так близко…
