– Я же говорила, – ответила Дейзи. – У нас был период обычных подростковых скандалов, но все это давно прошло. Все было нормально. Спокойно.
Лидия кивнула:
– Ясно. Хорошо. Спасибо. – Господи, похоже, она подцепила от Джона эту отрывистость.
– Ну, – сказала Дейзи, с заметным усилием переключаясь в образ любезной хозяйки, – была рада тебя повидать. Надеюсь, ты проводишь достаточно времени со своими бедными родителями.
– Хм… Ну да… – Бедными родителями?
– Ты же понимаешь, что ты разбила своей маме сердце?
– То есть?
– Когда уехала. Тебе не кажется, что это несколько чересчур для подросткового бунта? Особенно если учесть, что ты для этого уже слишком взрослая?
Так. Не очень-то любезно для хозяйки.
– У меня была возможность получить отличную работу, и родители понимали это. И одобряли меня.
Дейзи перебила ее:
– Но какую работу? Играть в сыщика? Ты должна быть дома и присматривать за своим несчастным отцом.
– О Генри Кроу так говорить нельзя, – бесстрастно произнесла Лидия.
Очевидно, какие-то остатки прежней силы ее отца все еще окутывали семейство, потому что Дейзи немедленно заткнулась.
– Я буду на связи, – сказала Лидия, закрывая за собой дверь.
Выйдя из дома, Лидия сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Эта женщина очень расстроена, сказала она себе.
В соседнем с тетушкиным доме было окно, выходящее на улицу. Деревянные жалюзи на нем были приподняты, и Лидия уловила за ними легкое движение. Приподнятая, чтобы лучше видеть, створка быстро опустилась на место.
Лидия подошла и постучала в дверь. Над углом крыльца висела охранная видеокамера, направленная вниз, а еще одна, на стене дома, смотрела наружу. Среди людей победнее было принято устанавливать фальшивые камеры, но этот дом был дорогим, и камеры, по крайней мере с виду, казались настоящими.
Дверь приоткрылась на цепочку, и изнутри раздался твердый голос:
– Добрый день?
Лидия натянула на лицо свою самую приветливую улыбку.
– Здравствуйте, я племянница Дейзи. Вашей соседки.
– Простите?
– Я из соседнего дома, – сказала Лидия. – Можно с вами минутку поговорить?
Цепочку сняли, и дверь полностью открылась. Этой женщине, похоже, было за восемьдесят. У нее были редкие седые волосы, зачесанные под ободком назад, и бархатный спортивный костюм.
– Прошу прощения, что беспокою вас, но Дейзи сказала, вы не будете против. Она сказала, что вы всегда были самой лучшей соседкой, – Лидия понятия не имела, общались ли Дейзи и Джон с соседями, но, если вы хотите, чтобы люди для вас что-то сделали, первое правило – дать им резон сохранить ваше хорошее мнение о них.
– Дейзи из соседнего дома? – Женщина наморщила лоб. – А ты Мадлен?
– Нет, я племянница Дейзи, Лидия.
– Ну конечно, – женщина слегка покачала головой. – Я балда. Ты просто на нее похожа. – Она оглядела Лидию сверху донизу – кожаную куртку, джинсы, тяжелые ботинки. – Только Мадлен и одевается по-другому.
– Я как раз хотела поговорить с вами про Мадлен, – Лидия огляделась по сторонам, словно опасаясь, что их могут подслушать. – Случилось нечто ужасное, и вся наша семья просто с ума сходит.
Посулы жирных сплетен, упоминание Семейства Кроу или старомодное желание помочь – как бы то ни было, женщина отступила на шаг назад.
– Тебе лучше зайти.
Лидия зашла в просторную прихожую с темно-зелеными стенами и белым бордюром. Стойка для зонтиков была в виде слоновьей ноги, и Лидия от всей души надеялась, что нога была не настоящей. На вешалке висели бежевый плащ и непромокаемая куртка «Барбур», оба женские и маленького размера. Соседка явно жила одна.
– Я миссис Беди. Можешь называть меня Элспет.
– Спасибо, Элспет, – сказала Лидия, нагибаясь, чтобы расшнуровать ботинки.
– Ах, оставь, дорогая. Собаки столько всего приносят, не беспокойся.
Собаки. Так вот откуда этот запах.
Элспет провела ее в загроможденную мебелью гостиную. Бледно-зеленый диван с высокой спинкой и кресла к нему были единственными современными предметами среди марокканских кожаных пуфов, ярких вышитых индийских подушек на полу, вычурных резных бронзовых подсвечников и коробочек с благовониями. Жалюзи на окнах дополнялись вентилятором на потолке, и Лидия не удивилась бы, узнав, что его привезли еще из Индии в конце колониальной эпохи.
– У вас такой красивый дом, – сказала Лидия, все еще стараясь быть как можно вежливее.
Элспет слегка кивнула, принимая комплимент.
– Мне очень жаль, что у Дейзи и Джона неприятности, но я не понимаю, чем могу им помочь.
– Мэдди, моя кузина, уже несколько дней, как пропала. Они с ума сходят от беспокойства.
– Какой ужас, – сказала Элспет. – А сколько ей лет?
– Девятнадцать, – ответила Лидия.
Элспет прищелкнула языком.
– Трудный возраст. Особенно в наши дни. – Она осторожно опустилась в кресло. – Странно. Полиция ко мне не приходила. Казалось бы, опрос соседей – самая стандартная процедура.
