Лидия открыла было рот, чтобы спросить: «Что же тогда?» – но внезапно ей стало жарко. Уж не флиртует ли он с ней?
– Неважно, – сказал Флит внезапно формальным тоном. – Доброго вечера.
– Что? – спросила Лидия, но он уже отключился.
Лидия сунула телефон в карман и обошла стороной толпу на автобусной остановке. В ее поле зрения попала «Вилка», и Флит тут же вылетел у нее из головы. Огни кафе горели, и все здание светилось в темноте, как маяк. Лидии это совсем не понравилось. Она предпочитала темноту и покой.
Лидия отперла входную дверь. На ней висела новая табличка, повернутая наружу стороной «Закрыто». Энджел сидела за одним из столиков над книгой и блюдом выпечки.
– Что вы тут делаете?
Энджел не спеша облизала пальцы, положила книгу страницами вниз на столик и только тогда ответила:
– А вы не видите?
– Я имею в виду – тут, – сказала Лидия. – Почему вы не идете домой?
– У Нат репетиция ансамбля. Слишком много шума.
– Нат?
Энджел вяло взглянула на нее.
– Моя жена.
Лидия помедлила у входа на лестницу. Ей хотелось сказать: «Не надо использовать «Вилку» в качестве своей гостиной», – но она не посмела. Энджел была… представительной.
– Доброй ночи, – сказала она вместо этого. – Когда уйдете, заприте за собой.
Энджел снова взялась за книгу, полностью игнорируя Лидию.
Лидия поднялась по ступенькам к своей квартире. Наверху она замерла.
Когда она уходила на встречу с Полом Фоксом, дверь в ее квартиру была из обычной белой формайки. Она исчезла. На ее месте стояла роскошная коричневая деревянная дверь с панелью из матового стекла сверху. На бронзовой табличке выпуклыми буквами шрифта, стилизованного под старинный, стояли слова: «Детективное бюро Кроу».
Лидия уставилась на новую дверь. Это было и смешно, и роскошно. В конце концов она вынула телефон и позвонила Чарли:
– Ты заменил дверь в мою квартиру?
– Нет. А что, тебе надо?
– Нет. Неважно.
Она отключилась прежде, чем он успел спросить, как продвигается расследование, и, открыв новую дверь, заглянула за нее на цыпочках, готовясь к побегу. Гостиная была пустой и точно в том же виде, как она ее оставила. Единственным свидетельством, что здесь кто-то побывал, была крошечная кучка опилок, оставшихся от дрели – ну и, конечно же, новая дверь.
Она обошла всю квартиру, проверяя, а потом вернулась в гостиную и села на диван. С открытой дверью гостиной ей был виден весь коридор и его новое приобретение во всей красе. Изумление постепенно сменялось яростью. Она вскочила, сжав кулаки. Может, тут где-нибудь есть молоток? Разбить все это было бы восхитительно. Но, конечно, тогда у нее вообще не будет входной двери.
У нее зазвонил мобильный. Белые полосы. Неизвестный номер.
– Да? – Лидия потерла висок, чтобы унять сверлящую боль.
Его преисполненный уверенности голос снова принес с собой это ощущение присутствия Фокса.
– Понравился тебе подарочек?
– Сволочь, – сказала Лидия. – Думаешь, это смешно? Во что ты, по-твоему, пытаешься со мной играть?
– Эй, птичка, благодарить надо не так.
Лидия, уже всерьез разъярившись, мерила шагами комнату. Кричать на Фокса было неразумно, но ей уже было плевать.
– Не смей делать мне подарки. Мы с тобой не пара.
– Но тебе же понравилось? Этот ретростиль, он походит и тебе, и твоему дому в ретростиле. Теперь ты можешь нормально переехать сюда. А то это кафе выглядит так, как будто к нему с шестидесятых годов не прикасались.
– В другой раз, как тебе будет некуда девать деньги, можешь просто перевести их на мой счет.
Пол не обратил на ее выпад внимания.
– Чарли все скучает по добрым старым временам? Пытается замутить что-то со своей птичкой, свившей в «Вилке» гнездышко?
Лидия остановилась и беззвучно выдохнула. Пол явно пытался что-то узнать.
– Оставь Чарли в покое. Не смей мне ничего присылать. Мы с тобой не друзья. И не пара. Мы друг другу никто.
– Так откуда же я тогда так хорошо тебя знаю? – поинтересовался Пол. – Ну, признайся, подарок тебе понравился. Я же знаю тебя лучше, чем ты сама. Я знаю, чего ты хочешь. – Его голос зазвучал ниже. – Я знаю, что тебе нужно.
– А тебе нужно подумать как следует, прежде чем иметь со мной дело, – сказала Лидия. Все ее чувства так и вопили: «Фокс!» и она предпочла бы, чтобы они затихли и дали ей подумать.
– Я припоминаю, – сказал Пол. – Что ты обидела меня.
– Не смей приходить ко мне. И людей своих не смей присылать. Держись от меня подальше.
– Не хочешь со мной встречаться? – голос Пола стал серьезным. – Тогда улетай, птичка. Улетай как можно скорее.
Лидия бросила трубку и на секунду прикрыла глаза. Когда она снова открыла их, дверь по-прежнему была на месте.
