– Передайте, что это срочно. И что это действительно в его интересах.
Женщина уже повернулась и поставила ногу на ступеньку.
– Спасибо за вашу помощь, – сказала Лидия. – Я непременно скажу Ивану, какая вы душечка.
Лидия уже выходила из «Дин Хауз», когда у нее зазвонил телефон. Это было сообщение от Эммы, и Лидия напряглась, стуча по экрану, чтобы разглядеть его. «Ты свободна? Кофе?» Напряжение рассеялось, и Лидия только тут поняла, как она беспокоилась о том, что непоправимо напугала Эмму. Мысль о том, что она может потерять лучшую подругу, была настолько ужасна, что Лидия старалась не думать об этом. Она отстучала ответ. «Конечно! Я в Сохо, но можем встретиться где угодно – ты дома?»
Когда Лидия вышла на улицу, там сияло солнце, словно отзываясь на подъем ее настроения после того, как она получила это сообщение. Пришло еще одно. «Дети у мамы, а я в «Мамочке». Встретимся у входа?»
«Буду через двадцать минут».
Эмма всегда была домашней и любила дизайн, даже когда они были еще подростками. Она не могла пройти мимо подушки, не пощупав ее, и Лидия провела с ней много счастливых часов, слоняясь по магазину «Либерти» и любуясь красивой одеждой, украшениями, разнообразными тканями и коврами, мечтая о времени, когда они станут взрослыми. Лидия представляла себя разгуливающей в шелковом халате с узором из павлиньих перьев в окружении многочисленных ухажеров. Эмма составляла список идей по украшению интерьера к тому времени, как у нее будет свой дом.
Лидия быстро шагала в сторону улицы Мальборо, где стоял «Либерти» во всей своей черно-белой красе, и старалась не думать о том, насколько же ее жизнь оказалась далека от того идеала. У Эммы по крайней мере был и дом, и семья, и она была счастлива. Даже если ее прекрасные льняные подушки теперь были измазаны рисовой кашей, Лидия знала, что Эмма не хотела бы ничего другого.
Эмма, как и сказала, стояла у входа, в укороченных джинсах, свободном белом топе и огромных солнечных очках. Было немного странно увидеть ее без висящих на ней Мейзи и Арчи и всего лишь с маленькой сумочкой вместо рюкзака с детским барахлом. После того как они обнялись при встрече, обе хором произнесли: «Прости меня».
– Что? Да нет, – помотала головой Эмма. – Это ты прости. Я вела себя странно.
– Я тебя напугала, – сказала Лидия, решив прояснить все раз и навсегда. Даже небольшая размолвка с Эммой заставила Лидию осознать нечто очень важное; она не может потерять подругу. Это было немыслимо.
Эмма ничего не сказала, но снова крепко обняла Лидию.
– Прости, – пробормотала Лидия ей в макушку.
– Не за что. – Эмма подняла очки на лоб и посмотрела ей в глаза. – Дело во мне. Ты только не скрывай от меня ничего. Говори все как есть.
– Ладно, – согласилась Лидия, внутренне относя эту идею в графу «безумных разговоров». Она повернулась, и они не спеша направились в сторону станции метро. – Как ты хочешь использовать свою свободу? Поесть? Выпить?
– Я думала про новое расследование, – сказала Эмма. – Или твоя кузина уже нашлась?
Лидия покачала головой.
– Нет.
– Что – нет?
– Я не собираюсь больше пугать тебя.
Эмма остановилась.
– Я думала, я ясно выразилась. Откройся мне. Ты всегда была скрытной насчет своей семьи, и я понимаю это, но ты мой лучший друг, и мы же уже не дети. Пожалуйста, не надо от меня ничего скрывать.
– Я и не скрываю, – сказала Лидия. – Честное слово.
– Ладно. Тогда расскажи мне про своего дядю Чарли. Он же глава Семьи, верно?
– Верно.
– А раньше это был ваш дедушка?
– Дедушка Кроу. Да.
– А в вашей семье все волшебники или только ты?
Лидия, которая в этот момент пила воду из бутылки, чуть не подавилась. Женщина, быстро говорящая что-то по мобильному, врезалась ей в плечо, потому что Лидия внезапно застыла прямо посреди дороги.
– Что? – спросила Эмма, глядя на нее широко открытыми невинными глазами.
– Мне надо выпить, – сказала Лидия, вытирая подбородок и шею. – Как следует. – Заметив выражение Эммы, она быстро добавила: – Я тебе все скажу.
Эмма сжалилась над ней.
– На улице так хорошо. Можем пойти в то местечко в саду возле Рассел-сквер. И выпить по бокалу вина.
Они повернули и направились в Блумсбери. Лидия была рада, что Эмма, сменив тему, заговорила про Арчи и Мейзи.
– А как поживает Том? – Лидия не очень часто спрашивала про мужа Эммы и поэтому тоже не могла считаться хорошей подругой. Она дала себе обещание стараться лучше.
– Да нормально. Ты же знаешь Тома. У него всегда все в порядке.
Когда они дошли до Рассел-сквер, Лидия свернула через парк в сторону этого монолита в греческом стиле, Британского музея.
– Как насчет небольшой дозы культуры сначала?
Эмма устало вздохнула и посмотрела на часы.
– Ладно, – сказала она. – Сорок пять минут на историю оставят мне полтора часа на то, чтобы пить вино на солнышке и слушать все секреты, которые моя лучшая подруга скрывала от меня последние двадцать лет.
