Шериф повернулся к ней в профиль, демонстрируя свой орлиный нос. Его волосы блестели, словно свежее нефтяное пятно, в лунном свете.
— Хорошая, годами проверенная полицейская работа.
Митч подвел Оли к пассажирской стороне «Форда» шерифа и окликнул Нога:
— Забери его в свою машину.
Нуги растерянно переводил взгляд с шефа на Стайгера и обратно.
— Но, Шеф…
— Сажай его в свою чертову машину и вези в полицейский участок, — заорал Митч. — Если Стайгер будет мешать, пристрели его!
Брови Нуги поползли вверх.
— Да, сэр!
— Я поеду следом за тобой в центр, — сказала Меган полицейскому. Она дотронулась до руки Митча ладонью. — Здорово сработано, Шеф. Ты отлично надрал ему задницу.
— Да? — пробормотал Холт, зло поглядывая на не отошедшую от другой стороны автомобиля Пэйдж. — Ну, ты еще ничего не видела.
Меган воздерживалась от комментария и повернулась к Нога. Патрульный пригнул голову Оли своей огромной рукой в перчатке и повел его мимо автомобиля Стайгера на улицу, где зеленые с белым патрульные полицейские машины сбились в кучу, сверкая мигалками, словно карнавальными огнями. Заметив Нуги и Свэйна, Стайгер оставил Пэйдж и поспешил за ними следом.
— Эй, Нога! Загрузи его в свой автомобиль!
— Хорошо, шериф, — отозвался Нуги. — Мы можем захватить его. Тем не менее спасибо за прежнее предложение!
Жители соседних домов с интересом выглядывали из окон, выходящих на улицу. Оскар Радд показался в проеме кухонных дверей в домашних брюках с красными подтяжками, свисающими большими петлями, в туфлях на босу ногу и в неопрятной теплой нижней рубашке, которая покрывала его грудь и огромный живот. Седые волосы торчали из его ушей, и казалось, что их там было гораздо больше, чем на голове.
— Эй! — крикнул он Стайгеру. — Ну-ка, убери свою машину с лужайки! И смотри, не врежься задом в мои «Саабы»! Это коллекционные экземпляры!
Митч, проигнорировав небольшой цирк, направился прямо к Пэйдж. Она держала свой микрофон перед собой, как крест, будто защищалась от вампиров.
— Шеф Холт, у вас есть какой-либо комментарий?
Он выхватил микрофон из ее руки и зашвырнул его метров за шесть, затем ухватился за язычок застежки-молнии ее лыжной куртки и дернул его вниз.
— Так что, мисс Прайс? — язвительно процедил он. — Куда ты спрятала «жучок»? Запихнула в лифчик?
— Н-нет, — заикаясь, ответила она, отступая назад.
Митч, не отрывая взгляда от лица Пэйдж, двинулся шаг в шаг за ней. Оператор попытался прийти ей на помощь.
— Эй, приятель, это была дорогая вещь, а ты ее разломал. Тебе крупно повезет, если студия не выставит тебе счет за испорченное оборудование.
Митч повернулся к нему. Его голос был устрашающе мягок.
—
Пэйдж затрясло от страха и гнева. Как же она сейчас ненавидела Митча. Он так напугал ее и заставил чувствовать себя виноватой.
— Я просто делаю свою работу, — попыталась защититься она. — И не я превратила Лесли Сьюика в педофила. И не я похитила Джоша Кирквуда. Я не собираюсь отвечать за происходящее с ним.
Митч с отвращением и изумлением покачал головой. Он чувствовал боль в легких — наверное, наглотался слишком много холодного воздуха во время спринта за Оли. Голые руки также саднило от холода, но он и не подумал вынуть перчатки из карманов или застегнуть свою куртку. Больше всего его убивала упущенная возможность найти Джоша. Оли с большой степенью вероятности мог бы вывести их на след мальчика. И женщина, которая сейчас стояла перед ним, украла этот шанс и, похоже, не испытывала никакого желания извиниться.
— Ты просто чего-то не понимаешь, Пэйдж! — прорычал Митч. — Речь вовсе не о тебе и твоей гребаной работе. Ты — никто. Ты — ничто. Твоя работа, твои рейтинги, твоя радиостанция и телевидение — все это дерьмо! Речь о маленьком мальчике, который должен быть дома и слушать сказку на ночь. Речь о несчастной матери, чей ребенок оторван от нее, и об отце, потерявшем сына. Это — реальная жизнь… И это может стать реальной смертью благодаря тебе.
