– Отлично! – воскликнул Карелла. – Позвольте, я их запишу.
– Взяли ручку?
– Так точно.
– Руди Тэннер, рядовой первого класса, стрелок-автоматчик. Тэ-э-два эн-е-эр.
– Записал.
– Карл Фирсен, Р-4, гранатометчик.
– Фамилию по буквам, пожалуйста.
– Эф-и-эр-эс-е-эн.
– Дальше.
– Джеймс Харрис и Расселл Пул, оба рядовые первого класса, стрелки. Расселл с двумя «эс» и двумя «эл».
– Есть.
– Сержант-командир расчета Роберт Хоупвелл.
– Так.
– Вам нужны имена командира взвода и его помощника?
– Если можно.
– Командир – лейтенант Роджер Блейк, впоследствии убитый в бою. У второго трудное имя. Произношу по буквам: сержант Тэ-а-тэ-а-эл-мягкий знак-я – Джон Таталья.
– Это точно?
– Что точно?
– Я имею в виду звание этого Татальи. Не тот ли это самый лейтенант, который подписал рапорт, содержащийся в личном деле Харриса? Сейчас, одну минутку, – Карелла перелистал стопку бумаг у себя на столе. – Да, вот он, лейтенант Джон Фрэнсис Таталья.
– Хм, а здесь он значится сержантом.
– Где «здесь»?
– В утреннем донесении из взвода.
– На нем есть дата?
– Третье декабря.
– Рапорт у меня в деле датирован пятнадцатым декабря.
– Что ж, либо в том, либо в другом – ошибка, – сказал О'Нил. – Если только его не повысили в звании за эти двенадцать дней.
– А это могло быть?
– Возможно.
– Могу ли я получить адреса всех этих людей?
– Об этом вы, кажется, не просили, – заметил О'Нил.
Список адресов четырех боевых соратников Джимми по расчету и человека, который был тогда сержантом его взвода, выглядел так:
Джон Фрэнсис Таталья Форт-Ли, Питсбург, Вирджиния;
Руди Тэннер 1147 Марафон-драйв, Лос-Анджелес, Калифорния;
Карл Фирсен 324 Бартер-стрит, Лос-Анджелес, Калифорния;
Роберт Хоупвелд 163 Олеандр-крессент, Сарасота, Флорида.
Расселл Пул, последний в списке, был и единственным человеком из «Альфы», который жил в этом городе. Во всяком случае, после демобилизации он жил здесь, по адресу: 3167 Эл-авеню, Маджеста.
В результате серии звонков в справочную телефонную службу было получено подтверждение, что Роберт Хоупвелл по-прежнему живет в Сарасоте, а Расселл Пул здесь, в Айсоле. В телефонном справочнике Лос-Анджелеса ни Руди Тэннер, ни Карл Фирсен не значились. Карелле оставалось предположить, что оба куда-то переехали. Ему не удастся найти их, если только после демобилизации они не имели неприятностей с полицией. На всякий случай он позвонил в полицию Лос-Анджелеса и попросил проверить эти имена по их картотеке. Сержант-детектив, с которым он разговаривал (в Лос-Анджелесе полицейские звания больше похожи на армейские, чем здесь), пообещал Карелле перезвонить в конце дня.
Потом Карелла позвонил в Форт-Ли, Вирджиния, и выяснил, что Джон Фрэнсис Таталья, бывший некогда сержантом взвода и, предположительно, повышенный в звании до лейтенанта, стал теперь майором (!) Татальей и переведен в Форт-Керби в сентябре прошлого года. Форт-Керби находился в соседнем штате, милях в восьмидесяти за мостом Гамильтона. Карелла немедленно позвонил туда майору и сообщил, что прибудет для беседы с ним сегодня же. Майор не мог вспомнить рядового Джеймса Харриса, пока Карелла не напомнил ему, что это тот самый человек, который ослеп в результате ранения.
Карелла закончил разговор и помахал рукой входившему через турникет Хейзу.
Рыжие волосы Коттона были взлохмачены, лицо покраснело от ветра, и вообще вид у него был недовольный и сердитый.
– Ты занят? – спросил Карелла.
– А что?
– Мне нужно, чтобы кто-нибудь позвонил в Сарасоту и снял показания по телефону. Мне самому надо немедленно ехать в Форт-Керби.
– Сарасота? Это на севере штата, что ли?
– Нет, это во Флориде.
– Во Флориде, гм? А почему бы мне туда не слетать? – ухмыльнулся Хейз.
– Потому что я хочу, чтобы ты еще съездил повидать кое-кого в Маджесте. Что скажешь?
– А что делать с тремя ночными кражами со взломом, которые висят на мне?
– Ну здесь речь идет об убийстве, Коттон!
– У меня и убийство найдется, – ответил Хейз. – Ей-богу, где-то у меня на столе валяется и убийство.
– Так ты мне поможешь?
– Ладно, садись мне на шею, – обреченно вздохнул Хейз.
Чтобы попасть в Форт-Керби, находящийся в соседнем штате, надо переехать через мост Гамильтона и затем пересечь Бэйлорвил – местность, которая в старые добрые времена была свиноводческим центром всего штата. Теперь, как говорят в этих краях, тут и поросенок не хрюкнет, но вонь тем не менее сохранилась, так что едва проехав невидимую границу поселения, Мейер закрыл нос платком. Последнее время он стал замечать что у него сильно обострилось обоняние – раньше вроде, этого не наблюдалось. Интересно, спрашивал он порою самого себя, в поимке преступников это может помочь? А пока он тоскливо посматривал на мелькающие за окном по обе стороны шоссе здания фабрик и нефтеочистительных сооружений, свалок и мельничных хозяйств. Погода сделалась промозглой и сумрачной, и даже без помощи труб, усердно загрязняющих воздух, небо все равно приобрело бы свой свинцовый оттенок.
