Когда она исчезла из поля зрения, Саншайн обернулась к Вэйну. Он выглядел взволнованным.
— Мне жаль. Она проделывает это с большинством людей. Я имею ввиду, говорит то, что
приходит в голову.
Вэйн промолчал. Вместо этого, он скрестил руки на груди и оперся спиной на чугунную изгородь, окружавшую площадь.
Саншайн закончила устанавливать стенд и проверила часы. Оставалось немного времени до прихода Камерона, поэтому она достала альбом и начала в нем что-то машинально черкать.
Прежде чем она поняла это на листе появилось изображение человека, похитившего ее.
Вэйн взглянул на рисунок.
— Проклятие, отличное сходство.
Саншайн застыла:
— Ты знаешь этого парня?
— Ну, да. Конечно, знаю. И Тэлон тоже. Вероятно, и Селена знает его.
— Селена, — она подошла к подруге, — ты знаешь, кто это?
— Конечно. Это — Ашерон.
— Кто такой Ашерон? — спросила она.
Все вокруг нее упоминали это имя, а она до сих пор понятия не имела, кто это.
— Это босс Тэлона. Лучше не объяснишь, — ответил Вэйн.
— Зачем боссу Тэлона похищать меня? Чтобы удержать подальше от него?
Вэйн рассмеялся.
— Не его стиль. Если бы Эш хотел этого, ему стоило только показать в твою сторону, и ты обделалась бы от страха. Кроме того, он возглавил операцию по твоему спасению.
Хорошо, приятно было это узнать.
Только почему он выглядел как ее похититель?
Она нахмурилась еще больше.
— Он был там, когда Тэлон забрал меня у Камулуса?
— Да. И я тоже был там. Разве ты не помнишь?
Саншайн потрясла головой. Она помнила только Тэлона.
— Как хорошо ты знаешь Тэлона и Ашерона? — спросила она Вэйна.
Он пожал плечами.
— С Тэлоном я только что познакомился, а наши с Ашероном пути пересеклись век или два назад.
— Ты тоже бессмертен?
Он отрицательно покачал головой.
— Мы живем намного дольше людей.
— И как долго?
— Около тысячи лет плюс-минус столетие или два.
Ничего себе. Долгая жизнь.
Саншайн не могла представить, на что может быть это похоже — иметь столько времени, чтобы планировать свое будущее. Что-то внутри подсказывало, что долгая жизнь может быть как благословением, так и проклятием, особенно, если ты живешь один.
Она наблюдала за Вэйном, пока тот оглядывал толпу вокруг них. Эти глаза цвета зеленого орешника, казалось, охватывали все.
— Почему ты так открыто обсуждаешь это, а Тэлон не может ничего рассказать мне?
Он пожал плечами:
— Я не клялся хранить тайну. Кроме того, за последние несколько дней ты видела достаточно сверхъестественного дерьма, так что знание обо мне — наименьшая проблема. И потом, допустим, ты отважишься рассказать, что на самом деле я волк, претендующий быть человеком.
Он замолк и дьявольски усмехнулся.
— Я в два раза больше собаки, скажешь ты, — медленно произнес Вэйн. — И это, моя дорогая, поможет тебе оказаться запертой в резиновой комнате[64].
Она нисколько в этом не сомневалась. Это объясняло, почему он чувствовал такую свободу, говоря о своих «особенностях».
— Ты и правда — волк?
Он кивнул.
— Тогда как ты можешь становиться человеком?
— У нас другая порода, отличная от людей. Моя раса была создана около девяти тысяч лет назад, когда мой дед решил сохранить жизнь своим сыновьям, при помощи магии соединив их ДНК с несколькими отобранными животными. Вот так мы и произошли. Один сын произвел двух полукровок — одного с сердцем человека, другого с сердцем животного. Мой род идет от линии животного.
— То есть, у тебя сердце волка?
Он снова кивнул:
— И мораль, и инстинкт самосохранения — тоже.
— Ты когда-нибудь жалел, что не человек?
— Нет, никогда. Почему бы я стал это делать?
И все же она почувствовала, что он что-то скрывает. У него было больше чувств, чем он показывал, и очевидно, ему не хотелось, чтобы она копалась в этом.
Поэтому Саншайн сменила тему:
— Больно, когда ты меняешь форму? Это похоже на кино, где вы становитесь волосатыми и кости трещат?
Он фыркнул.
— Нет. Это исключительно голливудская постановка. Поскольку мы существа магические, то по большей части проходим через это безболезненно. Я чувствую столько же боли, как и ты, когда мы протанцевали бибоп[65] от дома Тэлона к моему мотоциклу. Через тебя проходит только немного электрических завихрений. Фактически, это приятно, если все делаешь правильно.
— Должно быть, это здорово, уметь делать все это, — она наклонила голову набок, прищурила глаза и уставилась на него.
— Что это ты делаешь?
— Пытаюсь представить, как ты выглядишь волком.
— Молись, чтобы никогда не узнать этого.
Она шагнула от него.
— Знаешь, я думаю, что вы, парни, действительно тащитесь, пугая людей.
— Иногда.
Не желая выяснять дальше, Саншайн просто продолжала ждать.
К сожалению, Камерон не показывался.
Вэйн пробовал заставить ее вернуться к Тэлону, но она отказалась.
— Возможно, он просто опаздывает. Или у него встреча, или еще что-то. Я не могу вот так взять и уехать.
Вэйн издал низкое, очень похожее на волчье, рычание и снова прислонился к забору позади стенда. Саншайн сидела на табурете, продавая свои работы и рисуя.
День тянулся, но ничего не происходило.
Камерон все еще не появился.
В четыре Селена устроила короткий перерыв.
