– Слушай, Света, ты хоть понимаешь сама, что несешь? Ну не верю я в инопланетян и суперменов, разгуливающих с мечами по городу. Прагматик я, до мозга костей! – Дронов незаметно перешел на высокие нотки. – Знаю только одно – каждый десятый прохожий на наших улицах – псих! И если два больных ублюдка решились порезать наших ребят – я найду их. И они пожалеют, что родились на белый свет!
Майор несильно ударил кулаком по столу.
– Ты вот что, Светлана, пока ничего никому не сообщай. Ребята съездят, посмотрят эту теплотрассу, там видно будет.
Через час полицейский «Уазик» подъехал к заброшенной теплотрассе, недалеко от стройки.Капитан Ларин и два дюжих сержанта осмотрели засыпанный кирпичными обломками вход в тоннель. Один из патрульных поднялся на пригорок:
– Товарищ капитан, здесь крышка люка присыпана.
Ларин поднялся.
– Так, Вахрушев. Фонарик с собой?
– Так точно!
– Тогда вперед!
Они приподняли чугунную крышку люка, сержант с фонариком спрыгнул вниз, осматривать подземные коммуникации. Капитан нервничал, и пытаясь подкурить на ветру, никак не мог зажечь спичку, пока второй патрульный, краснощекий Степанов, не зажег зажигалку. И в этот момент они услышали душераздирающий крик внизу. Ларин от неожиданности выбросил сигарету:
– Давай, быстро прыгай к нему.
Сержант, подхватив автомат, прыгнул в открытый люк. Следом за ним последовал и капитан. Внизу, в полутьме, навстречу им шел Вахрушев, с безумными глазами, Ларин даже в сумраке рассмотрел, как дрожал у сержанта массивный подбородок.
– Там… там такое. – он показал рукой.
Капитан Ларин и краснощекий сержант пошли, куда показал им Вахрушев. Они наткнулись на еще один вход, который вел в туннель. Он был завален тремя бетонными плитами. На земле лежали останки человека: без головы и одной ноги, как будто откушенной по колено. Ребра у него торчали наружу, часть внутренностей отсутствовала, а кишки, вытянувшись, лежали вперемежку с землей и цементной пылью. В нос резко ударил запах смрада и тухлого мяса. Степанов нагнулся, и его тут же вырвало.
Когда они оказались на поверхности, капитан нервно потянулся в карман за телефоном.
***
Клим гулял с дочкой Ириной в городском парке. Последнее августовское воскресенье выдалось на редкость ясным и безоблачным. Покатавшись почти на всех каруселях и поев мороженое в летнем кафе, они уже выходили из парка. Сбоку, у центральной аллеи, стоял синий вагончик-тир. Скучавшая молодая девушка окликнула Клима:
– Мужчина, не проходите мимо! Я же вижу – вы отличный стрелок. За меткие попадания приз – большой плюшевый медвежонок!
– Папа, папа! Смотри какой медвежонок!
– Ириша, я тебе этого медвежонка лучше в магазине куплю.
– Ну попробуй, прошу тебя…
Девушка улыбнулась:
– Действительно, мужчина попробуйте! Один выстрел – всего двадцать рублей. Выбиваете десять мишеней из десяти – получаете медвежонка. Меньше десяти – утешительный приз – Губка Боб.
Сычев вздохнул, и подошел к стойке тира. У него была небольшая близорукость, но очки он не носил – стеснялся. В армии пару раз водили на стрельбы, но там он отстрелялся хуже всей роты, из десяти выстрелов пять раз попав в «молоко», остальные пули даже не задели фанерные щиты.
Воздушное ружье было легкое, Клим уперся прикладом в правое плечо и прищурился левым глазом. И вдруг он ясно, как на вытянутой руке, увидел все мишени. Быстро и точно он отщелкал все десять. Раздосадованная девушка, натягивая искусственную улыбку, протянула дочери большого плюшевого мишку. Девочка запрыгала от счастья, не выпуская из рук плюшевого друга.
Когда они вышли, Клим посадил Иришку в машину, и увидел, что рядом припаркованакрасная, спортивная «Ауди». Виталина сидела внутри и с интересом поглядывала на Сычева.
– Развлекаетесь, Клим?
– Виталина, такое ощущение, что вы следите за мной.
Он подошел к ней.
– Клим Иванович, сможете подъехать через два часа в мой офис, на Островского, двадцать шесть, возле кинотеатра «Юность»?
– Подъеду, если нужно.
Сычев отвез дочку домой, пообедал и поехал в офис к Виталине.
Он и сам собирался сегодня позвонить ей. Клим чувствовал, что с ним происходит что-то необычное. С утра у него было ощущение приближающейся опасности, тревоги. Более того, он начал замечать, когда мимо проходил прохожий, исходящие от него волны, вибрацию. Иногда замечая даже цветную оболочку вокруг людей: зеленую, желтую или голубую, бывало даже несколько цветов или они переливались незнакомой гаммой.
«Наверное, последствие ранения, возможно мне даже понадобится помощь психотерапевта», – подумал Клим.
Он приехал в офис на улице Островского, и чуть не столкнулся в дверях с тем серьезным, крупным мужчиной, которого видел в больнице, в ординаторской. Мужчина был раздражен, и ругался с кем-то по телефону. В трехэтажном здании было несколько офисов, а в цокольном этаже размещалась сервис-служба «Ремонт холодильной техники». Клим вспомнил, что привозил сюда холодильник на ремонт, лет пять назад. В левом крыле здания он отыскал дверь с надписью: «ООО Алые паруса».
