Наверное, впервые в жизни Матильда не знает, что сказать. Она переводит взгляд на Сейер и Эйсу, но те с сияющими глазами смотрят куда-то в зал. Когда Алек идет дальше, им приходится последовать за ним.
Они петляют между выстроившимися в ряды лавками, такими же, как на рынке Брайдвотэр. Здесь довольно много людей, учитывая поздний час, и, судя по бутылочкам и флакончикам, над которыми размахивают руками продавцы, торгуют чем-то незаконным. Лавочник объясняет покупателю, что его бальзам поможет охладиться в жаркий вечер, а женщина демонстрирует чаи ручной работы, после которых даже скудная трапеза покажется пиром. Неподалеку жонглер, подбрасывая стеклянные шары, развлекает ребятишек. Он специально роняет один на камни, разбивая, и под детское оханье вырвавшийся наружу газ принимает форму скачущей лошади.
Свернув, они натыкаются на выросшее посреди каменистой тропы раскидистое дерево, с ветвей которого свисают крошечные огоньки. Матильда протягивает руку и касается пурпурного листа. Дерево – да и все вокруг – кажется невероятным. Трудно представить, как здесь может что-то вырасти.
Встречные бросают взгляды на Ночных птиц, но никто их не останавливает. Скорее всего, за это нужно благодарить Алека. Сводчатый зал кажется огромным, Матильда замечает, что от него отходят туннели поменьше, в которых не так много людей и лавок. Ее взгляд падает на группу мужчин, играющих в карты, а потом на женщину, укачивающую ребенка. Неужели все эти люди живут здесь?
Наконец, они добираются до арки. Алек проводит их в другой зал, заполненный болтающими друг с другом девушками. Несколько обступили девушку с растрепанными волосами, в поношенном платье со множеством давно вышедших из моды оборок. Когда ей в руку кладут ломтик фрукта гуллы, ее платье начинает меняться, приобретая оттенок фруктовой мякоти. Ниточка за ниточкой окрашиваются в розовый цвет, пока все платье не становится ярко-розовым, напоминая небо на закате. Матильда не замечает ни зелья, ни чар: только девушку, которая кружится и смеется. К тому же она никогда не видела подобного эффекта от зелий алхимиков.
Воздух наполняется аханьем, когда волосы девушки, а затем и кожа начинают окрашиваться в розовый. Она перестает кружиться и с удивлением смотрит на свои руки. Но не выглядит напуганной, скорее растерянной. Словно нет ничего страшного в том, чтобы стать розовой в одно мгновение.
Матильда замечает девушку лет пятнадцати, со свечой в руке. Пламя меняется с красного на синее, а потом на зеленое. Девушка тянет к нему пальцы, и Матильда уже открывает рот, чтобы сказать, что не стоит играть с огнем. Но девушка отщипывает от пламени зеленый кусочек и начинает перекатывать между пальцами, как монету. Матильда словно завороженная смотрит на ее руки. А когда ей удается перевести взгляд на Сейер и Эйсу, они кажутся такими же растерянными, как она.
– Мне нужно прилечь, – схватив Алека за руку, говорит Матильда. – Кажется, у меня начались галлюцинации.
– Это не галлюцинации, – спокойно отвечает он. – Это реальность.
Девушка поднимает глаза на Матильду. И как только их взгляды встречаются, между ними проскакивает искра, какие бывают при ударе камня о камень. Зеленый огонек расцветает, наполняясь всполохами.
Бросив его на землю, девушка тушит пламя ногой. Ее подруги смотрят на Матильду с широко раскрытыми глазами. Воздух меняется, как в Симте перед штормом.
Девушка, державшая зеленый огонек, прижимает руку к груди.
– Вы это чувствуете?
Многие кивают. Зал наполняют шепотки.
– Чувствуете что? – первой приходит в себя Сейер.
Двое выходят из бокового туннеля. Матильда видит девушку с рыжеватыми волосами, в красной мантии, на лице у нее понимающее выражение. Ее спутник – мужчина с седыми волосами, в желтой одежде. Теплый, заботливый взгляд Крастана останавливается на Матильде.
–
Девушка в красном кивает Алеку.
– Я же говорила, что так и будет.
Матильда не понимает, о чем они говорят, что это за место и что здесь происходит. Кажется, будто устойчивый мир уходит из-под ее ноющих ног.
– Что случилось? – хмуря брови, спрашивает Крастан.
От беспокойства в его голосе с Матильды слетает маска спокойствия.
– Что это? – махнув в сторону девушек, спрашивает она. – Что я сейчас видела?
– Девушек с магией, – отвечает Крастан. – Таких, как ты.
– Но… – Матильда с трудом подбирает слова. – Кроме Ночных птиц, больше никто не владеет магией.
Воцаряется тишина. Незнакомка в красном поднимает бровь.
– Ты и правда думала, что вы единственные?
Это становится последней каплей. Маска Матильды разлетается на куски, выставляя ее чувства на всеобщее обозрение.
Кто-то зовет ее по имени – кажется, Эйса, – но Матильда больше не может оставаться здесь. Рыдания рвутся из ее горла. Спотыкаясь, она бежит к боковому туннелю, слезы застилают глаза. Ноги нестерпимо ноют, но она продолжает идти по петляющим коридорам. Десять проклятий, этот лабиринт когда-нибудь закончится?
