– Как ты это сделала? – спрашивает Джасинта, уставившись на Матильду широко раскрытыми глазами.
– Что
– Моя магия вспыхнула, – говорит Лейла. – Как когда Ночные птицы только прибыли… но теперь сильнее.
Девушки начинают говорить одновременно.
– Не понимаю. – Матильда смотрит на Сейер и Эйсу. – Что это?
– Не знаю, – отвечает Сейер. – Но, думаю, нам лучше с этим разобраться.
Матильда переводит взгляд на фреску на стене неподалеку. На ней женщину в доспехах и с развевающимися волосами окружают солдаты. Они сражаются против нее или на одной с ней стороне? Трудно сказать наверняка. Но она выглядит уверенной в себе. Матильде хотелось бы обладать хоть долей этой уверенности, она еще никогда не чувствовала себя такой растерянной.
Эйса медленно пробирается по магическому саду. Она не сомневается, что он порожден магией, потому что ни одно растение не смогло бы вырасти в этом месте. Его освещают лишь фонари с фиолетовыми стеклами, подвешенные на крюках, но растения, кажется, растут хорошо. Яркий мох расползся по стеллажам, заполненным зеленью. Лозы обвивают веревки, прикрепленные к сводчатому потолку, образуя зеленый занавес. Это так же прекрасно и не укладывается в голове, как и многое другое здесь.
Сложно сказать, сколько времени они уже в Подполье. Некоторые из их новых знакомых выбираются в город, чтобы узнать, что там происходит. Но принесенные новости звучат не очень ободряюще. Похоже, сразу после их побега Красная Рука отправился к понтифику и сообщил, что произошло в саду. Эйсу передергивает от мысли, когда она представляет, как он описал то, что она сделала, главе Эвдеанской церкви. И судя по слухам, он притащил Динатрис на допрос. Эйсе искренне жаль, что семье Матильды пришлось пережить этот ужас. Говорят, что Лета и главы нескольких Великих Домов прибыли к понтифику через несколько часов и у него не нашлось доказательств, позволяющих удерживать их дольше. Лишь слово Красной Руки против слова Динатрис. Но Эйса опасается, что их с Матильдой исчезновение говорит само за себя.
Правда, радует, что церковь не сделала никаких официальных заявлений. Да и Красная Рука притих. Сейер предположила, что понтифик посадил его на поводок. Но надолго ли? Эйса видела в его глазах рвение и убежденность. Интересно, много ли он уже рассказал о ведьмах, которые управляют огнем и водой? И сколько времени пройдет, прежде чем по городу поползут слухи о произошедшем той ночью?
Вздохнув, Эйса поднимает голубой лепесток, упавший ей на платье. Как же хорошо побыть в одиночестве хотя бы пару мгновений. Последние дни девушки Подполья постоянно крутятся рядом, смотря на нее с незаслуженным почтением. Матильда стала называть их птенцами, потому что они ходят по пятам за Ночными птицами.
Каждый день они вместе тренируются в главном зале Подполья, оттачивая владение магией. И сколько бы она ни наблюдала за девушками, она не видит ничего плохого в их играх.
Стало очевидно, что Ночные птицы увеличивают силы друг друга и остальных. Сейер теперь способна исчезнуть так же легко, как сделать вдох. Матильда в мгновение ока изменяет цвет своих глаз или черты лица. С каждой тренировкой им все лучше удается управлять стихиями. Воздух с огнем легко поддаются им. Эйса тоже учится, ей важно уметь сдерживать свои силы, разделяя воду, замораживая ее или сгущая туман. Она планирует использовать магию в простых целях, как бы подруги на нее ни давили. Она не доверяет себе.
«Твои силы не уменьшатся оттого, что тебе так хочется», – бурчит Сейер.
«Тебе не кажется, что лучше управлять магией, а не позволять ей управлять тобой», – поджав губы, интересуется Матильда.
Но Эйса не может не вспоминать слова Красной Руки, который назвал их ядом. Да и проповеди церковников, которые она слушала все детство, не так легко забыть.
В любом случае ей не хочется повторять то, что она сделала с Тенерифом Мэйлоном. Эйса помнит, как легко он поддался ее магии и пошел за ней. Как просто ей удалось проникнуть в его ум… и какое удовольствие она при этом испытала. Это напомнило ей поцелуи с Энисом. Тот дикий, ненасытный голод.
