Что-то проносится по Симте. Но эту волну способны почувствовать только некоторые девушки. Их ощущения разнятся: как удар камня по ребрам; дрожь, словно от раската грома; трепет. Хотя все они скажут, что это пробудило что-то спящее в глубинах их души и вытащило на свет.
В квартале Грифона две сестры прерывают игру «Двенадцать звезд». Веревка между ними натянута, но они замирают от странного чувства. Нет, это не трепет, а порыв ветра, который расходится по каналам, когда приходит шторм.
– Ты это почувствовала? – спрашивает одна, дотрагиваясь до ключицы, будто проверяя, не дрожит ли тело.
– Да-а-а, – растягивает вторая. – Так щекотно.
Они смеются. А потом прячут веревку и пробираются на чердак, чтобы поиграть в любимую игру. Ту, что держат в секрете. Обычно приходится постараться, чтобы вызвать легкий ветерок и подтолкнуть монету. Но сегодня девочки без усилий поднимают ее в воздух.
В квартале Дракона девушка закрывает глаза, желая оказаться подальше от борделя. Но отец не приедет, чтобы забрать ее отсюда. Она это прекрасно знает. Он продал ее, чтобы расплатиться с долгами. Упираясь руками в подоконник, она прислушивается к шуму на улице. Нет смысла ждать спасителя – никто ей не поможет. От осознания этого что-то обжигает ее, словно тлеющие угли. Под ладонями вспыхивает пламя. Когда она поднимает их, то видит обуглившееся дерево.
Это сделала
Девушка прижимает дрожащий палец к подоконнику. И древесина шипит. Она выжигает на ней свое имя: «Здесь была Иона».
Снизу Мадам выкрикивает ее имя. Обычно это порождает в ней страх, но сейчас на лице девушки сияет улыбка.
В Районе Садов темноволосая девушка сидит на скате крыши над спальней, обхватив руками горшок с землей. Она подумала, что саженец станет расти лучше, если она споет ему. В последнее время она слышит в оранжерее песни цветов, которые, кажется, больше никто не слышит.
Внезапно она ощущает, будто что-то пробивается внутри. Словно солнечный луч, проглядывающий между листьями в саду. Внезапный прилив тепла. Наморщив нос, она желает, чтоб эстафлауэр вырос хоть немного. И вдруг чувствует, как его бархатистые лепестки обвиваются вокруг ее большого пальца. Кажется, цветок поет ее имя: Джолена Регинс.
Младшая дочь Вилло Регинса вскрикивает от восторга.
Матильда никогда еще так не злилась на дневной свет. Он освещает то, на что она предпочла бы закрыть глаза. Воду, стекающую с одежды, испуганные лица. Она прочищает горло, которое саднит от солоноватой воды.
